Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Рассказ
ХОРОШО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ
02.12.2009
Валерий КОВАЛЕНКО

       
На заводском конвейере горб ломать не малина. Впору волком взвыть от однообразия и духовной серости. А со смены в общагу придешь, в клоповник поганый, и от тоски не знаешь, куда себя деть. Если деньги водятся, то еще полбеды, – гульнуть можно, а если нет? Только и остается, что телек смотреть до одурения. Зато бесплатно.
Витька Брылев первый год как с армии вернулся, шибко идейным был. В библиотеку записался, регулярно комсомольские взносы платил, на всяких собраниях выступал – все за работяг ратовал. А на второй год как отшептали его.
Семьсот рублей, что за год на сберкнижку собственным горбом нагреб, за три дня в кабаке спустил. А жить-то дальше надо – а есть в первую очередь.
И тут пошло и поехало, не хуже, чем на конвейере, – снизошло на Витьку Брылева творческое вдохновение.
Наловчился он из толстой резины всякие художественные штуковины вырезывать, вроде как штампы. Поначалу баловался: то бабу знойную вырежет, то козла с витыми рогами. Но такое творчество большим спросом не пользовалось – так, один-другой знакомец возьмут для интересу, поставят магарыч, и баста.
И тогда Брылев перешел на более внушительные вещи. Солидные и очень народу необходимые.
Для начала кастелянше вырезал для пометки общаговского белья штамп «Мужское общежитие». За такое творчество получил в благодарность новое одеяло и подушку со свежей ватой. А главное – кастелянша весть о таком умельце разнесла повсюду. И заказы повалили валом.
Одному горемыке-тунеядцу Витька такую печать в трудовую сварганил, что комар носа не подточит. По такому случаю тунеядец от радости, а Брылев от гордости два дня в кабаке гудели за золотые руки Брыля.
Потом еще не раз резал и печати, и штампы для разных заказчиков. Всех не упомнишь.
И вот как-то под вечер сидел Витька в своей общаговской комнатушке и вдохновенно колупался в монолитном резиновом каблуке, вырезая печать для удостоверения тракториста. И тут без стука вваливается воспиталка Лилька: желтушная, гундящая финтифлюшка. Плюхнулась мосластым телом на кровать, закинула ногу на ногу и просипела, закуривая Витькин «Интер»:
– Слушай, Брылик, изобрази мне печать. Мол, личная библиотека такой-рассякой, а вместо герба мой несравненный профиль.
И, поджав губы гузкой, кокетливо повернула взлохмаченную рыжую голову.
Витька фыркнул, лупу из глаза на пол уронив, и чуть не ляпнул: «Крокодилов не изображаем!» Хорошо хоть вовремя язык прикусил. Мало ли – Лилька баба злопамятная и мстительная, как кобра. Кому только в голову пришло такую воспитателем назначить?
– В долгу не останусь, – завинчивая окурок в горшок с хилым цветком, игриво подмигнула Лилька. – Подруга есть – шик-модерн, первой свежести, и полкило беленькой, годится? А печать как сделаешь, ко мне занеси – вторая женская общага, комната шестьсот шестьдесят восемь, мы с подругой вместе ютимся.
И ушла, вихляясь.
А Витька задумался. Ему поразительно не везло на смазливых девок. И не потому что был из себя ни богу свечка, ни черту кочерга – нет, обыкновенный парень, других не хуже. Просто не везло, и все тут.
Печать такого содержания для Витьки – дело плевое. И не далее как на следующий день она была готова. По завершении творческой работы Витька надел толком не ношеный костюм, фетровую шляпу для солидности и отправился по адресу, предварительно закупив бутылку коньяка и коробку конфет – на щедрость воспиталки он не надеялся. К тому же он шел знакомиться, а значит, все должно быть на уровне.
По дороге повстречалась соседка по общаговскому коридору Лида – простенькая, миленькая девчушка. Она всегда помогала Брылеву: то картошкой выручит, а то и сама сготовит ему. Отзывчивая, хорошая, да и на лицо приятная, не крокодил какой-то вроде Лильки. Витька к Лиде относился как к сестре, хотя ни родителей, ни сестер-братьев у него никогда не было: вырос в детдоме.
– Ты куда отправился, Витя? – спросила Лида, останавливаясь и перехватывая хозяйственную сумку в другую руку.
– А куда казак ходит, – хохотнул Брылев, ухарски сбивая на затылок шляпу.
– Баламут ты, – урезонила его Лида, поправляя косынку, и тусклым голосом добавила: – Цветов бы купил, если на свидание идешь…
– Цветов! Вот еще… – покривился Брыль, заходя во вторую общагу.
Там долго объяснял вахтерше, что он пришел к воспитателю их общежития Маргамовой Лиле. Вахтерша, подслеповато щурясь, долго водила пальцем по страницам книги проживающих и в конце концов нашла нужную фамилию.
– Так я ж ее знаю, – расплывшись в лучезарной улыбке, сообщила старушка и отправила Витьку на шестой этаж.
– Только никакой пьянки! – крикнула она ему в спину.
Витька на шестой этаж горным козлом взлетел. Идя сумрачным коридором и всматриваясь в едва приметные номера комнат, ощущал в груди холодок тревожный. Глянул мельком, ого, вроде та самая комната, как там – шестьсот шестьдесят сколько-то, – толкнул дверь не задумываясь…
И ослеп.
Ослеп от неземной красоты девушки, смотревшей на вломившегося в комнату незнакомца.
«Такую раз увидишь, всю жизнь помнить будешь, – пронеслось у Витьки в голове. – Не девушка, а сплошной восторг».
– Вам кого? – вставая из кресла и откладывая книгу, без удивления, но строго спросила та, что красотой своей была намного ярче дозволенного Богом (а у дьявола мера своя).
– А-а, мы… – вспомнил оцепеневший Брылев некоторые буквы алфавита.
– Дверью ошиблись?
Брылев даже вспотел, возмутившись таким ненормальным вопросом.
– Это тебе, – сказал он севшим голосом и положил на стоявший у двери столик коробку конфет.
Тут же украдкой вытер о штанину липкую от пота ладонь.
– Благодарю вас, но никак не могу вспомнить, где и когда мы перешли на «ты»? – прежним мягким тоном, но озадаченно продолжила девушка.
– А на «вы» у нас только выродки… – брякнул Витька и, еще не договорив, проклял себя за очередную глупость.
Он ненавидел себя за свою дохлую неловкость, за скукоженность и пытался убедить себя, что перед ним обычная девушка, – но чем больше он убеждал себя в этом, тем больше делал глупостей.
– Что, будем, как в Англии, ждать, когда нас представят друг другу? Меня обещала познакомить с тобой твоя соседка. Ее, что ли, дожидаемся? А может, лучше уж выпьем? За знакомство!
Он бухнул коньяк рядом с коробкой конфет.
– Какая соседка? – удивилась девушка, поправляя волнистые русые волосы, ниспадающие на плечи.
И только теперь Витька понял, что он действительно ошибся дверью и что никакая это не соседка воспиталки Маргамовой. Но отступать было некуда – не забирать же со стола коньяк и конфеты!
– Мне вахтершу пригласить, чтоб вас выпроводили? – спросила девушка.
– Да хоть самого директора завода. Нас, кто с пятого цеха, все уважают, мы кругом в почете, – рисанулся Витька секретным военным цехом и открыл бутылку.
Девушка сняла очки в тонкой золотистой оправе и обожгла Брылева голубизной своих глаз.
– Так вы работаете в пятом цеху? И что же вы там делаете? – поинтересовалась она каким-то вкрадчивым голоском и пододвинула стаканы.
Конечно, Витька не должен был говорить о секретном цехе – пусть бы даже этот секрет и знал весь город, – но… Но голубые меланхоличные глаза девушки прямо-таки вызывали его на откровенность. И он махнул рукой на секретность и пошел рассказывать и о работе, и о цехе, и о конечной продукции завода. Он даже представить себе не мог, что в нем скрывается такой талант рассказчика! Забыв о подписке, Витька выложил все, что знал про завод, а знал он немало.
После выпитого «за знакомство» стакана его понесло еще и на объяснение того, как он попал в комнату голубоглазой незнакомки.
– Ну, Лилька Маргамова попросила печать ей сварганить, приходи, мол, говорит, с соседкой познакомишься. Вот я и пришел… Да, чуть не забыл, – он вытащил из кармана и положил на стол печать «Личная библиотека Маргамовой». – Вот она, печать-то. Мне такую сделать – раз плюнуть!
Витька был так горд своим умением, что даже плечи расправил – мол, смотри, голубоглазая, какой перед тобой «ювелир»!
Незнакомка снова надела очки и стала внимательно разглядывать брылевскую работу.
Витька, немного обиженный ее молчанием, плеснул себе в стакан еще коньяку и принялся горячо рассказывать, кому и какие печати он резал. С его слов выходило, что он прямо-таки непревзойденный мастер. Девушка молча слушала.
Когда неловкость дошла до предела, Брыль не выдержал и выпил один. А девушка, крутя в пальцах треклятую печать, вдруг сказала:
– Ты подожди, я к соседке на минуту.
И прежде чем Витька успел хоть что-то сказать, она вышла, унося печать в кармане халата. Впрочем, на последнее Витька не обратил особого внимания, а по ее уходу раскрепощенно плеснул себе в стакан новую порцию.
– Для храбрости! – чокнулся он с ее стаканом и выпил залпом, представляя, что будет, когда девушка вернется.
Но прежде чем в голове окончательно оформились скабрезные мысли, в комнату ворвались три милиционера – и Витька даже сказать ничего не успел, как его с заломленными руками вывели во двор и запихнули в стоявший во дворе «уазик».
…Утром к Брылю в камеру пришел дознаватель и засыпал вопросами: «Откуда вам известно о продукции пятого цеха? Как вы попадали в этот цех, кто вас проводил туда? Кто вас научил подделывать печати и штампы?»
Брылев крутился как уж на сковородке, но дознаватель прицепился репьем и все мытарил душу. А через некоторое время стало ясно и то, кто Брылева сдал.
Дознаватель пригласил свидетеля – и вошла та красивая девушка из общаги. Одета она была в форму прапорщика вневедомственной охраны завода.
Все встало на свои места.
Витька поник головой и подписал протокол, проклиная дознавателя, красавицу, свое невезение и себя самого за свой длинный язык и слюнтяйство.
Суд был скорый: Брылеву впаяли два года с отбыванием наказания в колонии общего режима.

!!!

Витька скинул брезентовые рукавички и присел на штабель досок перекурить. Рядом присел столяр Митюхин и за компанию засмолил сигарету.
– Вот ты про красивую девку рассказывал, а она по нутру поганая баба, я тебе скажу, – толкнул он Брылева локтем в бок. – Понял? А вот та, что к тебе второй год на свиданки приезжает и еду домашнюю возит, – вот это баба, всем фору даст добротой своей и сердечностью. А ты сидишь дурнем. Ну подумай – с чего она к тебе ездит? Какая баба станет за сто верст жрачку везти и новости балаболить, если просто так? Эх, Витька… Ты ж под носом у себя ничегошеньки не видишь. Ты ее не теряй. Не упускай, понял? А теперь пошли работать.
И уже стоя возле включенного станка, прокричал, приложив ладонь ко рту:
– Да и девка она ничего, видная. Так что ты про нее, сынок, помни. Она хороший человек. Уж я-то жизнь повидал, знаю…
После смены Витька Брылев сидел в бараке перед тумбочкой и, положив на нее листок бумаги, вспоминал соседку по общаге Лиду. Вспоминал, как они виделись перед общагой Маргамовой, вспоминал ее терпеливый, спокойный совет… На сердце вдруг почему-то стало тепло и хорошо.
Брыль счастливо улыбнулся и аккуратно вывел первые строчки письма: «Хорошо, что ты есть!»
И это была его правда.
Он подпер голову кулаком и задумался, глядя в вечернее окно на зубчатые верхушки соснового леса.

16 15

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за декабрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов





коррупция











 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»