Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Были и небылицы
Байки о товарищах по перу
28.03.2012
Рашит СУЛТАНГАРЕЕВ

       


 

От автора

Мать, бывало, бранила меня: «Не передразнивай людей!» Думала, должно быть, что мои шалости могут обернуться против меня самого. Но у земляков моих, темясовцев, всякого рода передразнивания, розыгрыши, подшучивания друг над другом – обычное дело. Острословие и веселый нрав в вину не ставятся – такой уж в моем родном ауле образ жизни, ставший для меня привычным.

Привычка, говорят, вторая натура, последовала она за мной в Уфу. И здесь я передразнивал окружавших меня людей, шутливо изображал товарищей по перу, выпячивая смешное в их характерах, поступках, манере речи, придумывал разные байки о них. Того, кто готов был выслушать мою байку, я предупреждал: «Это я только тебе говорю, другим не пересказывай!» Да разве же человек, услышав шутку, удержится, не перескажет?! Товарищи, которых мои шутки непосредственно не касались, посмеявшись, озабоченно советовали мне: «Ты свои байки, пока жив, опубликуй в печати, а то пропадут зря». А те, кого касались, кисло роняли: «Насчет меня не очень удачно у тебя получилось», – и отворачивались. Поэтому я до сих пор байки в печать не отдавал. Но люди, заинтересованные в их судьбе, пожалуй, правы: и впрямь могут пропасть зря. Подумал я, подумал – и решил опубликовать их. Не все. Излишне колкие отсеял.

Ладно, кто-то обидится, так обидится, труса играть, уже выйдя на пенсию, мне, думаю, не к лицу. И вот что еще должен сказать: в части баек отражено то, что было на самом деле, в некоторых правда приправлена вымыслом, в остальных – игра воображения.

Итак, представляю товарищей по перу...



***

Тимер Юсупов

 

Тимер Юсупов в молодые еще годы решил купить себе новый костюм. Поэт он, сами знаете, замечательный, но в обычной жизни очень уж непрактичный. Поэтому взял с собой в консультанты своих друзей – Рами Гарипова и Миассара Басырова.

Купили костюм. Покупку, конечно, надо обмыть. Пошли в ресторан.

Наутро Тимер хватился – костюма нет. Забыли сверток в такси, в котором поехали домой из ресторана. Хотел было уже махнуть на пропажу рукой, но тут пришли к нему Рами с Миассаром. Миассар-то был шустрый парень, сразу сообразил, что надо сделать. Позвонили в таксо­парк: так, мол, и так, костюм посеяли. Оттуда отвечают: да, вчера тут таксист сдал сверток, можете забрать.

Поехали, забрали. На радостях пошли в ресторан. Знаю, что вы подумали: опять потеряют. Ничего подобного! Врать не буду, сам не видел, но люди рассказывали, как они шли к квартире Тимера: двое шагали, вцепившись в сверток с двух сторон, третий, раз ему к свертку невозможно было подступиться, шел сзади, намотав на руку конец привязанной к нему бечевки. Чтоб не потерять, значит.



***

Асылгужа

 

Я приехал в командировку в Сибай, и меня, сославшись на дороговизну в гостинице, устроили в рабочем общежитии на улице Островского. Вечером, когда поели в ашхане и «почаевничали» в чайхане, Асылгужа Багуманов взялся проводить меня в это общежитие – дескать, ты Сибая не знаешь, можешь заблудиться. Сам он второй год работал в должности «безответственного» секретаря местной писательской организации. Часа полтора мы промаялись в поисках улицы Островского. Асылгужа ругал проектировщиков:

– Безмозглые, черт знает как спроектировали город! Не брались бы, раз не умеют!

Встретились двое парней, спрашиваем их, где улица Островского? Они направили нас в обратную сторону. Но там искомой улицы – пропади она, как выразился Асылгужа, пропадом – не оказалось. Асылгужа рассердился на тех парней:

– Безмозглые, живут тут, а города своего не знают! Слушай, давай позвоним в Уфу Наилю Гаитбаеву, он Сибай хорошо знает.

Однако телефонная станция ночью, оказалось, не работает.

– Ладно, агай, не стоит из-за пустяков расстраиваться, айда, переночуешь у меня, – решил Асылгужа.

Пошли. Но теперь он никак не мог отыскать свой дом. Удивлялся:

– На другое место, что ли, его перетащили? Ладно, не стоит из-за пустяков расстраиваться, пошли на вокзал, там как-нибудь остаток ночи перетерпим.

Но и на вокзале не повезло, он был заперт. Асылгужа постоял, озираясь по сторонам, и вдруг радостно закричал:

– Хай, это мы безмозглые! Вон же мой дом! С вокзала-то дорогу к нему я знаю!



***

Роберт Баимов

 

В Кармаскалах, на родине Роберта Баимова, устроили вечер встречи с именитым земляком.

– Товарищ Баимов, – обратился к нему пожилой колхозник, – есть у меня к вам вопрос. Скажите, пожалуйста, вы писатель или профессор?

Баимов, поднявшись из-за стола, пожал плечами:

– Вы, товарищ, задали вопрос, чересчур упростив предмет разговора. Я бы порекомендовал формулировать вопросы, конкретизируя и индивидуализируя их сообразно политическим и социальным аспектам нашего бытия, с учетом привходящих обстоятельств, сложившихся в той или иной ситуации. В сегодняшней реальности я нахожу целесообразным называть себя в писательской среде профессором, а в научной среде – писателем.

– Понятно, – сказал колхозник.



***

Раиль Байбулатов

 

Собираемся с Мустаем Каримом съездить в мой родной район. Раз окажемся там, надо и в мой родной аул заехать. А, заехав в родной аул, как не побывать в отчем доме!

Дело было зимой. Буранило. Наверно, улицы аула, думаю, занесло снегом, на машине не проехать. Высказал свою озабоченность Раилю Байбулатову.

– Рашит-агай, не беспокойся насчет этого, – сказал наш зампред. – Я позвоню главе района, он мой тезка и очень хорошо ко мне относится, распорядится улицы в ауле расчистить.

Позвонил. Через два дня звонит главе опять:

– Раиль Абдуллович, извините, Мустай-агай не сможет поехать к вам, Султангареев один поедет, так что улицы чис­тить не надо!



***

Равиль Бикбаев

 

Звоню однажды Равилю Тухватовичу – как, мол, поживаешь?

– Сижу, агай, плачу, – он величает меня «агаем», когда навеселе.

– Что случилось?

– Пенсию принесли.

 

 

***

Равиль Тухватович перед съездом писателей вызвал к себе в кабинет своего советника Ирека Киньябулатова.

– Кого в председатели ревкомиссии предложим?

– Можно Сабира Шарипова.

– А он считать умеет?

– Умеет, но зачем тебе ревизор, умеющий считать?

– В самом деле, зачем? Давай лучше Хисмата предложим.



***

Хисмат Юлдашев

 

Встретился я однажды с Хисматом в Москве, когда он еще студентом был, учился в Литературном институте. Почему-то, здороваясь, он мне левую руку подал. И потом, гляжу, кружку с пивом в левой руке держит, а правая сжата в кулак, да так крепко, что пальцы побелели.

– Ты что это так ходишь? – спрашиваю.

– Да деньги у меня тут... – раскрыл ладонь, показал – рубль и восемьдесят пять копеек были в руке зажаты.

– Почему в руке носишь?

– Карманы у меня дырявые.

 


***

Гайса Хусаинов

 

Придя на наш съезд или большое собрание, Гайса Хусаинов садится где-нибудь с краю.

– Гайса Батыргареевич, почему вы все время с краю садитесь?

– Меня ведь непременно в президиум выберут.



***

Газим Шафиков

 

В 1987 году мы, группа литераторов, совершая поход по следам партизанской армии Василия Блюхера, вступили в поселок Красноусольский. На улицу высыпал народ – и стар и млад. Гляжу, ребятишки гомонят, указывая на Газима Шафикова:

– Вон Горбачев, Горбачев!

Я потом, смеясь, сообщил об этом Газиму, а он серьезно так:

– Да, нас часто путают.



***

Руслан Максютов

 

В квартиру Руслана проникли воры и, увидев, что поживиться в ней нечем, оставили записку: «Так жить нельзя!»



***

Мустай Карим

 

Было это на самом деле. Мустай-агай выслушал мои байки, отобранные для публикации, и спросил:

– Обо мне ты ничего не сочинил?

– Нет.

– Ну и ладно, и не надо.

А по правде говоря, была у меня байка, в которой фигурирует и он.

Многие, наверно, помнят Кави Муфтахетдинова. Он писал стихи, подчас вполне приличные, да вот беда: Кави состоял на учете в психбольнице. Тем не менее, как любому поэту, хотелось ему увидеть книгу своих стихов. Ходит в книжное издательство, требует издать, а заведующий редакцией художественной литературы Агиш Гирфанов не принимает его рукопись – и все тут. Пошел Кави с жалобой к Мустаю Кариму. Мустай-агай позвонил Агишу:

– Почему отказываетесь издать стихи Кави?

– Он же ненормальный!

– Все мы, поэты, ненормальные. Только у него есть справка об этом, а у нас нет.



***

Шакир Янбаев

 

Однажды Шакирьян-агай пригласил товарищей по работе в редакции к себе домой на обед. Те, зная, что он скуповат, растерялись, спрашивают, не шутит ли.

– Нет-нет, не шучу, – заверил он. – Идемте.

И в самом деле накормил всех, а когда поднялись из-за стола, поблагодарил:

– Спасибо вам! Вчера у меня гости были, много еды осталось. Если бы вы не съели, пришлось бы выбросить.



***

Тайфур Сагитов

 

Однажды весной наши сады затопило. Когда вода начала спадать, спрашиваю у Тайфура:

– У тебя в погребе не стояло что-нибудь крепенькое? Бутыль не разбилась?

– Не знаю. Вообще-то я выпил ковш воды из погреба – и в голову ударило.

– Дай-ка стакан, и я попробую.

– Брось, мне самому всего полпогреба осталось.



***

Наиль Гаитбаев

 

Министр культуры Салават Аминев перед тем, как назначить Наиля Гаитбаева своим заместителем, вызвал его на официальное собеседование.

– Как вы, – спрашивает, – товарищ Гаитбаев, думаете, что такое культура?

– Культура, по-моему, это культура. А вы как думаете?

– Правильно, культура – это культура. Кстати, ты ведь тоже баймакский?

– Да, кстати, я тоже баймакский.

– Ну, иди в кабинет напротив, приступай к работе.

 

 ***

– Наиль Асхатович, почему вы перестали писать пьесы?

– Сколько мог – написал, теперь других учу.

 


***

Сулпан Имангулов

 

Где-то в 60-х годах Сулпан по каким-то делам съездил в Москву. В то время поездка из Мелеуза в Москву считалась большим событием.

Пришли к Сулпану соседи, знакомые – проведать, расспросить, как оно там, в столице Родины.

– И-и, Сулпан, ты, наверно, и на Красной площади, в Мавзолее побывал, Ленина видел. Как он выглядит?

– Вы что, никогда мертвого человека не видели?! – буркнул Сулпан.



***

Ирек Киньябулатов

 

Ирек Киньябулатов по служебной обязанности выпускал буклеты к юбилеям писателей. И кому бы буклет ни посвящался, подыскивал фотоснимки, на которых запечатлен и он сам.

Буклет, выпущенный к 100-летию со дня рождения Шайхзады Бабича. Под фотоснимком – текст: «Снимок сделан в 1916 году на литературном вечере в медресе “Галия”. Слева направо: Шайхзада Бабич, Газиз Альмухаметов, Тухват Ченекей и Ирек Киньябулатов».



***

Риф Туйгунов

 

– Риф-агай, почему ты только теперь, прожив 50 лет, отсек окончание своей фамилии, стал Туйгуном?

– Поздновато я понял, что без этого не обойтись. Если, братишка, хочешь стать настоящим поэтом, сейчас же отсеки себе хвост.

 

***

Риф, проработав некоторое время заместителем председателя правления СП, отрастил усы и бороду, хотя это ему не шло.

– Браток, зачем ты бороду отпустил? – спросил я.

– Агай, ты уже в годах, а простых вещей не понимаешь. Нынче ведь Равилю Тухватовичу 60 исполнится...

Через некоторое время сбрил он с лица реденькую растительность.

– Что так? – спрашиваю. – Почему сбрил?

– Похоже, не выгорит у меня дело. Равиль Тухватович говорит, что и на пенсии останется в председателях.

 


Плагиат

Однажды заявилась ко мне в Уфу из Кумертау сестренка Альмира. На ней – новое пальто. Только было оно для нее велико, чуть по полу не волочилось.

– Зачем, – спрашиваю, – такое большое купили?

– Мама сказала – на вырост.

Я вспомнил об этом через пятнадцать лет, в 1978 году, когда нам, новым лауреатам, собирались вручить в обкоме КПСС премии имени Салавата Юлаева. Инструктор отдела культуры обкома Фарит Габитов предупредил меня:

– Ты должен выступить на торжестве с благодарственным словом. Подумай хорошенько, что скажешь, чтобы ни нам, ни тебе потом не было стыдно.

Перед началом торжества Фарит завел меня в свой кабинет прорепетировать мое слово. Ему оно понравилось. Повел для его утверждения в кабинет заведующей отделом Клары Тухватуллиной. Там мне пришлось повторить свою коротенькую речь. Она и Кларе понравилась. Наконец, я третий раз произнес ее на торжестве, проходившем под руководством секретаря обкома Т. И. Ахун­зянова. Я сказал:

– Когда я был маленьким, мать сшила мне пальто. Оно было мне велико, я расстроился. Мама успокаивала меня: «Я сшила его тебе на вырост. Вот подрастешь, и пальто станет тебе впору». Я считаю, что и премию имени Салавата Юлаева мне присудили на вырост. Со временем, надеюсь, она станет мне впору...

Народ, собравшийся в зале, поаплодировал, потом мне пожимали руку, хвалили, полагая, что это я сам придумал. Теперь, спустя 23 года, признаюсь, что был плагиат. Мысль эту до меня мама моя высказывала.

 


Перевод с башкирского Марселя Гафурова

Впервые опубликовано в книге Рашита Султангареева «Люди» (Уфа, «Китап», 2005)



11 4

Медиасфера
блог редактора.jpg
Дзен канал главного редактора газеты "Истоки" Айдара Хусаинова

Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html



Итоги конкурса за апрель 2017 года

Итоги прошедших конкурсов




11.jpg

коррупция


Ватандаш.jpg

МБУ ЦСМБ ГО г.Уфа РБ

книжный ларек

Республика Башкортостан.jpg


Агидель

Йэншишма

БГТОиБ

Башкирский театр драмы

 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»