Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Рассказы
Смешные истории
27.01.2010
Евгений МАЛЬГИНОВ

         

НЕБЕСНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА

После обеденного перерыва Предвечный Зэ заглянул в чертог Главного Ангела.

– Чем занимаемся? – спросил он.

– Книжечка попалась, – застеснялся Главный. – «Жизнь после смерти».

– Кто автор?

– Какой-то Моуди.

– Ну и что?

– Хреново, Предвечный. Никак решить не могут, существуем мы или нет. Кажется, все делаем, а эти умники сомневаются. Вот только что одного спортсмена поддержал. Ростом метр двадцать, а стал чемпионом.

– Каким образом?

– Вымолил, придурок. День рождения, то да се… Ну, я ему в качестве подарка ногой под зад, чтоб повыше взлетел.

– «Сухой лист»?

– Нет, «пыром» с оттяжкой.

– Помогло?

– Прекрасный результат! Два пятьдесят взял.

– Нога болит?

– Ноет немножко.

– Не бережешь ты себя, спортсмен ты мой! В следующий раз бутсы надевай. Теперь насчет книжки. Что там?

– Ну, пишут, когда тело оттопыривается, или, по-ихнему, помирает, летят будто бы по трубе или тоннелю, как бы на свет… Сияние якобы видят.

– Так, так. Дальше. Что за труба?

– Диаметр – два десять, длина – метров пятьсот-шестьсот. Ну, и меня, конечно, упоминают. Встречаю, мол, добрый-предобрый! И даже Светлый Лик Самого где-то достали.

– Интересно! Дай погляжу. Ни разу не видел. Фотография?

– Навряд ли. По-моему, фоторобот.

Предвечный озабоченно посмотрел на Главного Ангела.

– Что у тебя за вид, Миша? – сказал он. – Сандалии стоптаны, хитон рваный, нимб проржавел… Учти, там ведь сейчас ужас что творится! Не успеешь оглянуться – какую-нибудь Хабблу пришлют с лазерами и мазерами и за нас примутся.

– Некогда, Зэ, – пробурчал тот. – Дел невпроворот.

– А я тебе говорю: почисти нимб и хитон почини. Не можешь – в трусы заправь. Все-таки поаккуратнее. Теперь дальше, о книжке.

Главный Ангел почесался.

– Я все проанализировал, Предвечный. Сейчас на Земле экологическая катастрофа, или прогресс – по-ихнему. Чего ни коснись – везде прогресс: воздух портят, еда некачественная, на все искусственное перешли. И в народном хозяйстве полный бедлам! Какую только дрянь не производят: заменители, наполнители, загустители, усилители, утяжелители – и все это норовят в продукты сунуть. В магазинах всего полно, а купить нечего, натурального, я имею в виду. Живот большой, изжога, икота, бурчание, недержание. От этого болезни всякие развелись, которых не только мы, Он не предусматривает. Ведь до чего дошло: даже полезные микроорганизмы жалуются – везде гадость применяют, добро невозможно творить!

– Дальше!

– А все почему? Потому что в нас не верят. Такие новопреставленные пошли – не то что арфу изучить, даже в ангельском хоре петь не желают. Не говорю уж о тех, которых обратно отправляем. Эти видят нас с тобой и своим глазам не верят, думают, что это глюки.

– Тебя послушаешь – полный мрачняк, сын мой! Дальше?

– Ну, одним словом, я предлагаю как бы перестройку. Нужно как бы осовременить наш загробный мир, наш родной загробный дом.

– А вот это правильно, Миша! – неожиданно похвалил Зэ. – Чувствую, за дело болеешь. Вечный будет доволен. Но для внедрения нового мышления нужно такого кандидата из возвращенцев найти, чтоб ни в нас с тобой, ни в черта не верил. К такому, когда он от нас вернется, скорее прислушаются.

– И об этом подумал, Предвечный. Нашел тут одного. Саксофонист. Пьяница, пробу негде ставить! Его уж прокапывали, в клинику помещали, гипнозом лечили. Ну все что можно сделали, весь гуманизм истратили – не помогает. Я даже сам работу ему нашел. Нигде не брали. С директором театра договорился, кое-как в оркестр пристроил.

– Ну и что? – поинтересовался Предвечный.

– Бесполезно.

– Как это?

– Очень просто. Он и там целыми днями рубли сшибает на бутылку.

– Вот зараза! – возмутился Предвечный. – Дай ему годичный абонемент в вытрезвитель, и делу конец. Другого найдем.

– Поздно, Предвечный. У меня все запланировано.

– Это как, интересно?

– Вчера он явился на спектакль с опозданием и в таком виде – пусть простит меня Непознаваемый! – что ни в сказке сказать, ни пером описать! Лохматый, мятый, саксофон на спине, пока на четвереньках между музыкантами пробирался, все пульты уронил.

– Добрался?

– Слава Вечному, нет! На него доска упала. Хорошая доска, пятерка!

Предвечный Зэ внимательно посмотрел на Главного Ангела.

– Признайся, ты это запланировал?

Главный засветился инфракрасным.

– Даже дирижер не выдержал. Вместо увертюры такое выдал на весь зал, аж свет погас! В соседнем городе.

– Не увиливай от ответа! Ты постарался?

– Я не нарочно, – пробормотал первый заместитель. – Само получилось.

Предвечный задумался.

– Ладно, согласен, – сказал он. – Раз запланировал – пойдет и такой. Не верят, говоришь, потому что все у нас несовременно?

– Да. Архаично, Предвечный.

Зэ хлопнул в ладоши.

– Спокойно, сын мой, – сказал он, – теперь все по-новому будет. Я так думаю: трубу и всякие туннели отменить. Из реанимации сразу на эвакуатор, вместо сияния – гирлянды на светодиодах. Щелканье, рев, стук заменим рок-группой, слава Богу, их тут навалом, до сих пор дергаются, даже седуксен не помогает. Внетелесные ощущения – по желанию клиента, но все должно быть радостным: Новый год, первое свидание, развод, выход из заключения и так далее…

Теперь насчет тебя. Одежонку смени: строгий черный костюм, туфли, галстук, все как положено. Я теперь буду сидеть не здесь, а в офисе типа ЖЭУ или отделения милиции. Это понятней. Ну и, конечно, ЭВМ, кабельное телевидение, в общем, художественный беспорядок. В окна конторы должны быть видны не наши кущи, а дома, машины, ГИБДД и так далее. Сам не порхай по кабинету и мне не позволяй. Времени будет мало, как бы не передержать…

Послышался шум. Главный Ангел исчез и тут же появился под руку с новопреставленным.

Главный Ангел был уже во фраке, Предвечный – в генеральской форме от Юдашкина, бывшее помещение очищено от амуров и райских птиц – их выпустили в форточку – и превратилось в современный офис.

Единственное, что не удалось, – убрать нимбы. Вечный не разрешил.

«Нимб обязывает!» – сказал он.

Новопреставленный появился в обычном виде: синий нос в гармонии с джинсами, космы на голове – с начесом на свитере.

– С прибытием! – ласково сказал Предвечный.

– Бу-бу! – озираясь, буркнул тот.

Предвечный взглянул на Главного Ангела и телепатировал ему: «Он должен получить от нас всестороннюю поддержку, так как обратился лицом к смерти. Сейчас я создам в его голове яркие образы, подчеркивающие преходящесть бытия, вездесущесть смерти и бессмысленность всех мирских устремлений».

– Присаживайся, дорогой!

Новопреставленный потер себе уши, помотал головой и сел.

Предвечный снова телепатировал: «Он еще не знает, что его ждет повторное рождение. Сейчас его страдания и агония доходят до кульминационного момента полного разрушения на всех уровнях: физическом, эмоциональном, интеллектуальном, моральном и трансцендентальном. После этого у него будет видение ослепительно-белого или золотого цвета, чувство освобождения от давления, ощущение расширения пространства и финальная победа чистого религиозного импульса».

«Восхитительно, Предвечный!» – в ответ телепатировал Главный Ангел.

Новопреставленный опять потер себе уши и повертел головой.

Предвечный подумал и снова телепатировал: «С похмелья мучается. Основная черта этого состояния – трансценденция: преодоление дихотомии между субъектом и объектом, чувство святости, выход из границ времени и пространства, невыразимое счастье и ощущение причастности к космосу».

Саксофонист чуть-чуть протрезвел, сморщил лоб и вылупил глаза на Предвечного.

– Да… да… да, – неожиданно сказал он.

«Что это с ним?» – испуганно телепатировал Главный Ангел.

«От восхищения не может говорить, – в ответ телепатировал Предвечный. – Он находится в стадии воссоздания».

«Время поджимает, Предвечный, осталось несколько секунд, надо его отправлять», – телепатировал Главный Ангел.

«Не твое дело. Теперь он в экстазе, у него катарсис! Произошло полное обновление личности. Он готов. Проводи его».

– Ну, что молчим? – обратился он к саксофонисту. – Возвращаться придется. Проваливай, сын мой!

Новопреставленный еще больше сморщился, улыбнулся и потер руки.

– Да… да… да? – сказал он.

– Вот тебе и «Да, да!» – передразнил его Главный Ангел, подхватил саксофониста, и оба они исчезли.

 

***

В реанимации врачи в отчаянии подключили к саксофонисту все нужные и ненужные аппараты, даже его саксофон. Все вокруг гремело, жужжало, тряслось и булькало.

– Бесполезно! – устало сказал хирург. – Десять минут прошло. Прости, Господи, если что не так! Он ушел…

– Куда? – спросила молоденькая медсестра. – В морг?

– Откуда я знаю? – сказал хирург. – Может, на небеса.

В этот момент труп открыл один глаз, потом второй, потом обвел взглядом реанимационную и остановился на молоденькой медсестре.

– Да… да… да? – сказал он.

– Господи, он, кажется, жив! – изумилась медсестра. – Что вы сказали?

– Да… да… дай рубль! – сказал саксофонист.

 

ПРАВИЛА ПРИЛИЧИЯ

Из готовящейся книжки для детей

– Ты почему с соседями не здороваешься? – спросила Света, убирая чистые чашки и блюдца в шкафчик. – Это невежливо и неприлично.

– С кем не здороваюсь? – уточнил Савва.

– Например, с Марией Никифоровной. Она говорит: «Пять раз мимо него прошла – и ни ответа, ни привета».

Савва подумал.

– Она сама не поздоровалась, – сказал он.

– С тем, кто старше, первыми здороваются.

– Ладно. Теперь буду.

На следующий день с утра Савва вышел на улицу и приступил к работе. Он здоровался со всеми, кто выходил из подъезда или проходил мимо по улице. Было трудно. Если люди не отвечали, он догонял их и снова здоровался. Савва запарился. Однако постепенно прохожих становилось все меньше и меньше, а потом они вообще исчезли. С чувством выполненного долга Савва поднялся домой, на свой третий этаж.

Здесь ему повезло. Дверь у соседей открылась, и наружу вышел сначала зад Марии Никифоровны, а потом голова с руками и тряпкой.

– Здравствуйте! – сказал Савва.

– Здравствуйте! – недовольно ответила соседка, выжимая и собирая обильную воду с пола квартиры.

Набрав полное ведро, она сердито хлопнула дверью и ушла домой. Но потом снова вышла.

– Здравствуйте! – сказал Савва.

– Здравствуйте! – буркнула Мария Никифоровна и помчалась вниз по лестнице.

В поисках клиентов Савва опять пошел вниз. По дороге ему встретились двое мужчин и одна женщина. Савва поздоровался.

– Вот какой вежливый мальчик, даже с незнакомыми здоровается! – сказала женщина.

«Ура!» – про себя сказал Савва, сообразив, что с незнакомыми здороваться, по-видимому, необязательно.

Снизу, ругаясь на чем свет, в сопровождении слесаря дядя Степы возвращалась к себе домой Мария Никифоровна.

– В тот раз тоже налаживал, а что толку? – ругалась она на весь подъезд. – Опять полная квартира воды! Даже из розеток течет!

– Из розеток? – удивился дядя Степа. – Тогда это не к вам, а к соседям наверху нужно идти, это у них неисправность. Вода дырочку найдет.

Мария Никифоровна непонятно почему еще больше рассвирепела, хотела продолжить ругань, но тут вмешался Савва.

– Здравствуйте! – сказал он.

Соседка каким-то осатаневшим взглядом посмотрела на Савву.

– «Здравствуй! Здравствуй!» – передразнила она. – Что ты заладил одно и то же? Поздоровался один раз, и хватит!

Савва постоял, подумал и все понял. Ему стало ясно: с кем, когда и сколько раз здороваться. Он вздохнул, словно свалил с плеч груз, и направился к себе на третий этаж.

«Петухам хорошо! На палочку сел, один раз прокукарекал – и порядок. Всем слышно», – пробормотал он сам себе.


16 10

Лучшие статьи

DB query error.
Please try later.