Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Память
Поющие декорации Мухамеда Арсланова
03.02.2010
Альда ВАЛЕЕВА

Поющие декорации Мухамеда Арсланова        

Профессиональное изобразительное искусство Башкортостана, возникшее в конце 30-х, имеет богатейшую историю. Сколько ярких имен вписано золотыми буквами на ее страницы! Настоящий расцвет нашего изобразительного искусства начинается с 50-х годов, когда произведения наших художников вышли за пределы республики, весомо, убедительно заявив о себе на первых всероссийских и всесоюзных выставках. На эти годы приходится расцвет творчества таких известных на всю страну живописцев, как Ахмат Лутфуллин и Рашид Нурмухаметов, Александр Бурзянцев, Алексей Платонов, Федор Кащеев... В области же сценического изобразительного искусства самое яркое имя – Мухамед Арсланов, народный художник РФ и РБ, лауреат республиканской премии имени Салавата Юлаева. Став первым национальным профессиональным сценографом, он более 40 лет отдал Башкирскому государственному театру оперы и балета, став его бессменным главным художником. 2 февраля исполнилось 100 лет со дня его рождения.

 

***

Как бы ни ругали сегодня советское время, но именно оно дало возможность многим крестьянским детям учиться в самых престижных вузах страны, что открывало им возможность работать в будущем в высоких духовных сферах.

Выходец из многодетной крестьянской семьи из деревни Мамяково Кушнаренковского района Мухамед Арсланов, уже будучи известным художником, так рассказывал о своих «университетах»:

– В 1926 году башкирское правительство открыло в Уфе техникум искусств, куда решено было набрать одаренных детей со всей республики, причем самых разных национальностей. В сельской школе знали, что я очень люблю рисовать, поэтому рекомендовали меня для поступления в этот техникум. Учеба меня захватила так сильно, что я решил продолжить образование в Академии художеств в Ленинграде. Допущен был на вступительные экзамены после того, как показал комиссии свои рисунки. И когда стал студентом этой уникальной кузницы кадров изобразительного искусства, долго не верил своему счастью.

Будучи телевизионным журналистом, я много внимания уделяла одной из самых любимых своих тем – изобразительному искусству. Мне не раз приходилось вести съемки, посвященные творчеству Мухамеда Арсланова в двух его мастерских – в оперном театре, где он создавал декорации к спектаклям, и на проспекте Октября, где Мухамед Нуриахметович писал свои станковые произведения, а также у него дома, где он жил со своей женой, солисткой оперы народной артисткой РФ и РБ Магафурой Галиулловной Салигаскаровой, запомнившейся яркими образами в самых разных спектаклях, прежде всего легендарной, непревзойденной Кармен. Я познакомилась с этой звездной, как говорят теперь, семьей, когда творчество Мухамеда Нуриахметовича и Магафуры Галиулловны было в зените.

Арсланов любил вспоминать годы своей учебы в Ленинградской художественной академии, гордился знаменитыми своими учителями, профессорами, имена которых уже тогда были известны на всю страну, – К. Петровым-Водкиным, И. Бродским, А. Богушевым, говорил о своих встречах в этих стенах с Горьким.

После окончания Академии молодой художник сначала поработал в только образовавшемся Баймакском драматическом театре, потом был художником сразу двух театров – башкирской драмы и театра оперы и балета, которые находились в одном здании. А после их разделения выбрал театр оперы и балета. Почему?

– Меня в детстве притягивали изумительной красоты шаршау, которые вышивала моя мама, – вспоминал Арсланов. – А во время работы она всегда пела. Глядя на нее, мне захотелось рисовать, и я полюбил это занятие. После того как в 1950 году в связи с разделением театров встал вопрос, где работать главным художником, я, не задумываясь, выбрал театр оперы и балета. Живопись и музыка очень близки. Музыкальный образ всегда живописен, а настоящая живопись, в которую художник вкладывает душу, имеет свою неповторимую мелодию. Музыкальный театр давал возможность соединения и обогащения этих двух видов искусства.

С самого начала Арсланов заявил о себе ярко, талантливо. Главным в его подходе к созданию декораций было то, что ему удалось одержать победу над бытовавшей в те годы, особенно в провинции, манерой натуралистического оформления спектаклей. Он находил яркие, выразительные средства для передачи художественного образа в каждой своей работе. Авторитет молодого художника рос с каждым днем.

За творчеством башкирского сценографа пристально следили и в Москве. Через некоторое время Арсланова вызвали на Челюскинскую творческую дачу в Подмосковье с отчетом о работе. На выставке, где он был представлен наряду с известными художниками театра страны, его эскизам была дана очень высокая оценка. Академик Ф. Феодоровский пожелал Мухамеду и дальше «так же интересно и успешно дерзать».

После этого художник не раз участвовал в челюскинских выставках, которые давали ему возможность общения с коллегами из Москвы и других регионов Союза. Он стал одним из самых известных сценографов страны.

 

***

Вспоминает Магафура Салигаскарова:

– Я прожила с Мухамедом Нуриахметовичем 58 лет. Это был на редкость душевный, мягкий, очень добрый человек. Мы почти никогда не ссорились. Общим у нас была не только семья, но и дело, театр, который мы оба очень любили, особенно он. Он просто был одержим театром, можно сказать, не выходил из него. Во время выпуска премьерных спектаклей он даже ночевал в театре, участвуя в монтаже декораций.

Его искусством восхищались такие известные сценографы страны, как академик Федоровский, главный художник Большого театра, и Васильев, главный художник Театра Советской Армии. Они считали его непревзойденным колористом. И действительно, краски в его декорациях были очень яркими, говорящими, вернее сказать, поющими. Достаточно вспомнить пылающий закат в оформлении половецкого стана в опере «Князь Игорь». Я думаю, эта мажорность декораций Мухамеда исходила из его очень большой любви к природе. Он в любую свободную минуту звал меня поехать куда-нибудь за город. Мы объездили многие уголки нашей республики, особенно Мухамед любил Белорецкий и Салаватский районы. В отличие от других художников, он никогда не брал с собой этюдник, а, приехав домой, рисовал по памяти.

Я очень рада, что по его стопам пошел и наш сын. Вот уже тридцать лет Рифхат работает главным художником оперного театра, являясь продолжателем дела своего отца.

 

***

За свою долгую творческую жизнь Мухамед Нуриахметович оформил около 250 спектаклей русской и зарубежной классики, а также лучшие произведения башкирского национального сценического искусства, неизменно становясь активным творцом живой, эмоциональной ткани каждого из них. Его декорации всегда отличали яркая живописность, глубокое проникновение в драматургический материал, органичная связь с музыкой. Его работу высоко ценили крупнейшие дирижеры и режиссеры оперного театра, такие как Бриль, Славинский, Альтерман, Бакалейников… Эти имена много говорят знатокам истории театра.

Зрители старшего поколения помнят колоритные, безупречные по вкусу, всегда имеющие свои неповторимые мелодии декорации Мухамеда Арсланова к самым разным оперным и балетным спектаклям. Даже станковые произведения художника, которые с успехом показывались на всероссийских и всесоюзных выставках, отличала именно музыкальность. Хороший знаток башкирской национальной культуры, Мухамед Арсланов с глубоким проникновением в историю Руси работал над произведениями русской классики, такими как «Борис Годунов» и «Иван Сусанин» Глинки, «Князь Игорь» Бородина, «Демон» Рубинштейна, «Лебединое озеро» Чайковского… Сегодня эскизы декораций Арсланова хранятся в крупнейших музеях – Третьяковской галерее, Русском музее, Музее театрального искусства имени Бахрушева и, конечно, в музее имени Нестерова.

Давайте обратимся лишь к некоторым его произведениям.

Вот оформление к опере Бородина «Князь Игорь». На фоне мощной музыки Бородина декорации Арсланова воспринимались как образ гордой, многострадальной, но непокоренной родины. Оформления художника всегда теснейшим образом связаны со сложным внутренним миром главных действующих лиц сценического произведения. Вот на сцене Ярославна, тоскующая по плененному мужу. В этих декорациях передана вся глубина переживаний русской женщины, в которых и тревога за мужа, и бездонная нежность к нему, и святая вера. Примечательно, что эскизы к опере «Князь Игорь» были выполнены художником за несколько лет до ее постановки в башкирском театре.

Очень интересно выполнено оформление сцены половецкого стана. В яркой пестроте декорации чувствуются мотивы Востока, но нет в них радостных, праздничных тонов. Напротив – пробиваются зловещие краски, несущие в себе знак беды, они олицетворяют душевную тревогу русского князя, потерпевшего поражение, но не сломленного.

С большим увлечением мастер работал над эскизами к опере Мусоргского «Борис Годунов». Сцену выхода Бориса после коронации автор декораций решает через впечатляющую белокаменную стать Успенского собора на фоне кроваво-красного неба: так создается образ страшного преступления, благодаря которому Борис взошел на престол.

Богатая фантазия художника тонко и изящно соединяет в единое целое язык музыки и язык живописи, тем самым усиливая каждый из них. Недаром многие критики отмечали звучность, музыкальность кисти Арсланова. Его декорации всегда находятся в эмоциональном движении, всегда работают на яркое воплощение художественного образа спектакля в целом. Это явственно ощущается в сцене сумасшес­твия Бориса, когда перед зрителем – гнетущая атмосфера мрака и безысходности.

Русская классика в творчестве Мухамеда Арсланова нашла отражение не только в работе над операми. По предложению руководства театра русской драмы он стал автором декораций к спектаклю «Царь Федор Иоаннович» по пьесе Алексея Толстого. Для создания атмосферы Руси XVI века художник пользуется лаконичными средствами: в оформлении этого спектакля сильна символика, предельно ясная и выразительная. Такое решение позволяло при помощи некоторых деталей менять общее настроение каждой декорации: в начале спектакля всадники в виде архангелов с нимбами над головами и длинными блестящими копьями устремляются к центру, а затем на этом же фоне вместо прежнего красного пятна возникают иконы с тремя апостолами, освещенные лампадой. Это покои царя Федора. Эскизы Арсланова создали атмосферу смутного времени, времени разрухи, жестокой борьбы за престол.

Успешно работал Мухамед Нуриахметович и над спектаклями зарубежной классики – «Аидой», «Риголетто», «Сольвейг», «Кармен» и многими другими.

Особое место занимали в творчестве Арсланова спектакли национального репертуара. В этой области его работа становилась еще более ответственной, потому что он был первопроходцем, перед ним не было образцов, как в русской и зарубежной классике. Здесь ему очень помогало хорошее знание природы Башкортостана, любовь к ней. Также художнику пришлось очень тщательно изучать башкирский фольклор, историю Башкортостана.

Помогал художнику и опыт работы в Баймакском драматическом театре и башкирской драме. Первым спектаклем, оформленным здесь, стала опера «Акбузат» Х. Заимова и А. Спадавеккиа, поставленная в 1942 году. Либретто было написано по мотивам народной сказки о волшебном коне. В декорациях Арсланова нашла отражение красивейшая природа нашего края. Сказочный сюжет потребовал от автора незаурядной фантазии. Несмотря на его неопытность, в эскизах Арсланова присутствует образность, вдумчивый подход к своей творческой работе. Через 32 года художник вновь оформляет этот спектакль. В этих декорациях уже ощущается рука мастера, за плечами которого богатейший опыт в создании живописного образа музыкального действия.

Самыми главными работами Мухамеда Арсланова в национальной сценографии, безусловно, стали опера «Салават Юлаев» З. Исмагилова, с которым художника связывала долголетняя творческая дружба, и первый национальный балет «Журавлиная песнь» Л. Степанова и З. Исмагилова.

Создав мощные, яркие декорации к этим спектаклям, он с честью выдержал экзамен, который вся культура республики держала перед столицей нашей родины в Москве на Декаде башкирской литературы и искусства в 1955 году. Арсланов оформил не только оба этих спектакля, ставшие жемчужинами нашего духовного богатства, но и большой концерт, также показанный на сцене Большого театра. За эти ответственнейшие работы Мухамед Нуриахметович был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

В декорациях «Журавлиной песни» удачно сочетались красота башкирской природы и мотивы народного орнамента. В этом спектакле особенно сильно проявились присущие художнику безупречный вкус и глубокий, тонкий лиризм. Поэтическая легенда о любви получила благодаря декорациям Арсланова еще более сильное звучание, придав чувству, соединившему главных действующих лиц спектакля, Зай­тунгуль и Юмагула, еще большую красоту и выразительность.

«Журавлиную песнь» и оперу «Салават Юлаев» объединяет очень важный фактор: оформление обоих спектаклей наряду с лиризмом отличает эпичность, масштабность. Особенно это относится к «Салавату Юлаеву». Насыщенная народными мелодиями музыка Загира Исмагилова нашла красочное отображение под кистью Арсланова – с другой стороны, мажорные, очень выразительные декорации художника усиливали эмоциональное воздействие музыки Исмагилова. Это признавал и сам композитор.

Вот, к примеру, одна из сцен оперы. Стан Пугачева. Контрастные красный, коричневый, зеленый цвета в суровой интонации живописи выражают главную мысль произведения – значительность священной борьбы за свободу под руководством Пугачева и Салавата Юлаева, которая объединила башкир и русских.

В 1977 году, через 22 года, Башкирский государственный театр осуществил еще одну постановку «Салавата», но уже с совершенно новыми декорациями Арсланова, – художник никогда не повторял свои прежние эскизы.

Вот оформление занавеса к этому спектаклю. Руки, прорывающиеся к солнцу, становятся как бы символом призыва к свободе. Начало оперы – небо и горы, освещенные ярким, кровавым солнцем, являются как бы соучастниками действия. Сцена присоединения восставших башкир к Пугачеву представлена в декорациях как триумф восставших. Огромный костер на бревенчатом сооружении, объятое заревом небо создают настроение ликования, значительности события, праздника.

…Четыре десятилетия посвятил родному театру Мухамед Арсланов. А теперь главным художником является его сын. Мама Рифхата, М. Салигаскарова, отдавая мальчика в детскую музыкальную школу, думала, наверное, что он посвятит себя пению. Но сына влекло дело, которым был до самозабвения увлечен отец.

 

***

Рифхат Арсланов, заслуженный деятель искусств РФ и РБ, главный художник БГТОиБ:

– В детстве я все время норовил «помогать» отцу, внося «свои коррективы» в его эскизы. Он не сердился: ему, наверное, была приятна моя тяга к его работе. А позже он постепенно стал подключать меня к оформительской деятельности, поручая какие-то небольшие работы. Например, я рисовал эскизы костюмов к «Борису Годунову», помогал в работе над спектаклем «Макбет»… Дело кончилось тем, что я сначала отучился в Уфимском училище искусств, а потом окончил Московский институт имени Сурикова. Я счастлив, что работаю в том же театре, что и отец, и тоже его главным художником, в его мастерской. Мне иногда кажется, что он совсем ненадолго вышел отсюда по каким-то делам, связанным с декорациями, и вот-вот сейчас зайдет. Мне приятно это ощущение присутствия отца рядом со мной, он по-прежнему вдохновляет меня в работе.

 

***

…В мастерской Мухамед Нуриахметович колдовал над своими эскизами. Но его работа продолжалась и за ее пределами. Главного художника можно было увидеть и в пошивочных мастерских, где готовились костюмы по его эскизам, и в живописном цехе, где изготовлялись сами декорации, а также на сцене, где шел их монтаж.

Но была у художника еще одна мастерская, где он создавал свои станковые произведения – иначе говоря, картины. Они тоже были предметом его гордости. Арсланов был участником огромного количества всевозможных выставок – зональных, всероссийских, всесоюзных. Картины Мухамеда Нуриахметовича с огромным успехом экспонировались также на его персональных выставках – в Уфе, Москве, Ленинграде…

 

***

Элеонора Фенина:

– Творчество Арсланова начиная с 40-х годов является своеобразным символом бурно развивающегося театрально-декорационного искусства нашей республики. Историю башкирского театра оперы и балета невозможно представить без имени этого яркого, талантливого мастера. Ведь именно он заложил прочный фундамент национальной оперной сценографии.


***

…28 января в залах Башкирского государственного художественного музея имени Нестерова открылась выставка, посвященная 100-летию со дня рождения художника. Наряду с его произведениями на ней экспонируются работы продолжателей его любимого дела – сына Рифхата и внучки Дианы.

Около 20 лет назад, когда снималась передача, посвященная 80-летию М. Арсланова, я спросила 10-летнюю Диану, в ту пору ученицу художественной школы, кем бы она хотела стать, когда вырастет. Девочка, не задумываясь, ответила: «Художником, как дедушка и папа».

Мечта ее сбылась. Диана Арсланова стала талантливой художницей, живет и работает в Москве. Сегодня Мухамед Нуриахметович гордился бы ею, и ее успехи были бы для него величайшим счастьем.


24 15

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за декабрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов





коррупция











 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»