Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Рассказ
Будь мамой!
10.03.2010
Гузалия АРИТКУЛОВА

       

Щупленький Урал стес­нялся своей внешности и невысокого роста (он был на голову ниже сверстников); стеснялся скромной, немодной одежды. Стеснялся даже собственного имени – вернее, себя, такого маленького, величественному имени несоответствующего. Но больше всего мальчик стеснялся родной матери.

Уралу было десять. За свою недолгую жизнь мальчик успел познать и счастье, и горе. Сначала в их семью пришло большое горе, и только потом, по прошествии некоторого времени, мальчик по-взрослому понял, что было и оно, огромное счастье, было там, во вчера, когда еще жил отец…

 

***

Родители Урала, Альбина и Дамир, познакомились в детском доме. Хотя нет – «познакомились» в данном случае абсолютно не подходит: они знали друг друга с малолетства, росли вместе. Альбина – худенькая, веселая, говорливая, общительная, Дамир – крепкий парень-молчун. Они были совершенно разными по характеру людьми, но, возможно, эта полярность их и сблизила. Дамир умел слушать, а Альбина весело щебетать часами; он – степенный, основательный, она – легкая на подъем, авантюристка.

…Свадьбы у них не было, просто пошли в загс – расписались и начали жить. Жили хорошо: душа в душу, понимали друг друга с полуслова, почти никогда не ругались, если только по мелочам, а когда на свет появился сын, то счастью молодой семьи не было предела. Решили мальчика назвать Уралом. «Пусть наш сын вырастет человеком-горой, – сказал Дамир. – Урал – это звучит гордо!»

Все у них было как у многих: он работал, она дома занималась ребенком. Иногда совершали поездки за город, на природу, а один раз с трудом наскребли денег и поехали на море. Да! Уралу тогда было семь лет, – он уже осознавал себя как личность и очень хорошо запомнил ту поездку, почти во всех подробностях… и сегодня, смакуя воспоминания тех далеких счастливых дней, горестно думал, что такое не повторится никогда.

Дамир и Альбина как никто другой ценили свой незатейливый домашний уют, свой мирок – выросли в детском доме, и понятие «семья» для них было святым. Слова «папа» и «мама», звучавшие в устах ребенка, воспринимались как музыка: наконец-то и они, воспитанники детдома, прикоснулись к частичке того тайного и великого жития-бытия, о котором грезили бессонными ночами, лежа на казенных постелях.

Подрастал сын, радуя родителей живостью характера и сообразительностью. Он был похож на мать: тонкокостный, стремительный, как ветер, говорливый. Удивлял умением рассуждать. В школе Урал учился хорошо, дружил со всеми, был беззаботным и никогда не думал, что жизнь, такая понятная и приятная во всех отношениях, может в одночасье измениться.

Бывали у него в той жизни минуты, когда он выказывал недовольство родителями: «Нераскрученные вы у меня, бедновато живем…» О, как теперь казнился Урал за те ничтожные мысли! И как бы он хотел вернуть все в прежнее русло, однако что произошло, то произошло…

 

***

Почему так бывает: то, что больше всего на свете ценишь, у тебя злой рок и отнимает? Погиб в автомобильной катастрофе Дамир. Альбина за короткий срок из молодой цветущей женщины превратилась в скорбную старуху. «Сглазили нас завистники. Сглазили наше счастье. За что? За что судьба-злыдень покарала меня? Чем провинилась?» – стенала Альбина дни и ночи напролет. Потеря близкого человека убила в ней желание жить, от горя она даже о сыне забыла. И жизнь Урала покатилась под откос.

Сначала Альбина плакала. Потом слезы кончились, и она просто лежала сутками на диване, отвернувшись к стене, и на все попытки сына хоть как-то ее растормошить отвечала вялым голосом: «Подожди… не сейчас…»

…Первый приход тети Фатимы Урал запомнил хорошо. Эту вульгарную тетку он возненавидел сразу. После того как она «навестила» их, вместо опрятной матери Урала осталась пьяная, противная женщина с всклокоченными волосами. И пошло-поехало: гулянка за гулянкой, пьянка за пьянкой.

Сначала тетя Фатима приходила одна, а потом начала приводить таких же грязных, грубых, как и сама, мужчин и женщин. Урал ненавидел их всех, а мать жалел, – знал, что будет после ухода «гостей» рвать на себе волосы, громко стонать о потере, с которой так и не смогла примириться, а наутро виновато, словно нашкодившая собачка, заискивающе смотреть в глаза сына. Этот взгляд одновременно и раздражал мальчика, и заставлял сжиматься сердце от сочувствия и еще какого-то непонятного чувства к матери.

– Мама, не делай так больше, – просил он, гладя ее по волосам.

– Прости, сынок, прости… завтра пойду работу искать.

Но наступало «завтра», и мама не успевала выйти из дома – к ним шумной толпой заваливались «закадычные» приятели…

 

***

Урал замкнулся. Из-за постоянного недоедания и недосыпания начал отставать – учеба разладилась. Оставили его и друзья: родители запрещали им дружить с мальчиком из неблагополучной семьи – «он вас научит всякому».

– Мать у него алкоголичка, – шептались те самые соседки на скамейке, которые буквально год назад приветливо улыбались.

– Бедненький… одет кое-как, – слышал мальчик у себя за спиной.

Урал, жутко стесняясь самого себя, быстро пробегал мимо ненавистных бабулек. Ему хотелось стать невидимым. Взял привычку втягивать голову в плечи, прятать глаза. «Почему я не муравей? – думал огорченно ночами, стараясь не слушать пьяные голоса на кухне. – Был бы я ма-аленьким муравьем и жил в муравейнике дружно с другими муравьями. А еще лучше, чтобы и мама была муравьихой, там бы она не пила, там бы мы с ней очень хорошо жили…»

 

***

На восьмое марта выпала прекрасная погода: солнце светило почти по-летнему, обещая быстро растопить снега, сосульки таяли на глазах, а воробьи щебетали так, будто в каждого из них сунули по четыре батарейки «энерджайзер».

Все в этот день воспевали женщин и матерей. Включишь телевизор – там концерт. Радио не умолкая передавало поздравления Алинам и Лилям, Светам и Эльвирам, Гузелям, Машам, Татьянам…

Урал тоскливо смотрел в окно. Его не радовала ранняя весна, не радовал птичий гомон, не радовал мамин праздник. Мама куда-то ушла, а он сидел одинокий, никому не нужный во всем мире. Ощущал себя никчемной пылинкой. Перед Уралом на подоконнике лежала большая красочная открытка, посвященная празднику Восьмое марта. Эта открытка, подписанная отцом еще в той жизни, хранилась среди фотографий. В который раз Урал перечитал текст поздравления, написанный ровным подчерком отца:

 

Любимая Альбина!

Ты – солнце, без которого нет

жизни на земле.

Ты – море обаянья.

Я утону в тебе…

Ты – лучшая из лучших,

и ты – есть благодать.

Тебя я воспеваю: «О женщина!

О мать!»

 

Последняя строчка поплыла перед глазами куда-то вбок, – Урал ее прочитал сквозь слезинки, которые набухли в глазах, и горячие капли тут же упали на надпись – слово «мать» расплылось, размазалось по глянцевой поверхности открытки. Мальчик торопливо промокнул рукавом испорченное место, потом взял в руку фломастер и крупными буквами дописал внизу: ПОЗДРАВЛЯЮ С ВОСЬМЫМ МАРТА! МАМА, БУДЬ МАМОЙ!

 

***

Пришла Альбина: вид ее был помятый, страдальческий – жутко болела голова после очередной попойки. Прошла на кухню, выгрузила из пакета скудный «паек»: триста грамм самой дешевой колбасы, две пачки лапши быстрого приготовления. Большего позволить она себе не могла, так как деньги, получаемые за сына, быстро уходили. В этом ей усердно помогала Фатима. «Что, Альбина, деньги получила? Может, сбегать?.. – и бежала, и приносила пол-литра, а потом еще и еще. – А ты пей, Альбина. Выпьешь, и тебе ничего не надо будет, и пошли все куда подальше. Я давно так живу». Альбина в душе протестовала, но давала деньги. В самом деле, уже после трех выпитых рюмок становилось легче: не стоял перед глазами улыбающийся Дамир…

Альбину сегодня раздражало все: и солнце, которое светило, как сумасшедшее; и звонкое «кап-кап»; и люди… И тишина квартиры. Тишина, правда, больше угнетала и пугала.

Прошла в комнату – на грязном столе среди окурков и мусора стояла большая яркая открытка. Сердце Альбины окунулось в колючий холод, в груди заиндевело… это была последняя открытка, подаренная Дамиром. Яркий букет алых роз, оттиснутый на плотной бумаге, сиял последним отголоском того счастья, которым им не удалось насладиться до конца. «Зачем? – захотелось крикнуть Альбине в лицо сыну. – Зачем ты напоминаешь о нем, бередишь мою душу?» Но, увидев, что сын равнодушно смотрит в окно, она промолчала. Женщина протянула руку, взяла открытку, несколько раз пробежала взглядом по старому тексту и по свежей приписке, сделанной рукой сына. Вдруг руки ее задрожали, лицо некрасиво сморщилось…

– Прости, сынок! Прости меня… – Альбина упала на колени, подползла к Уралу, который стоял, отвернувшись, у окна и тоже плакал.

– Мамочка, мамочка, – развернувшись, Урал обнял маму. – Будь мамой, мамочка, будь мамой! Прошу тебя – стань снова мамой…

– Теперь все, сынок, теперь все, все, все, – зашептала Альбина торопливо. – Я все исправлю, сынок, клянусь памятью Дамира…

 

***

Вечером притащилась Фатима. Альбина встретила ее в дверях – чистая, гладко зачесанная, строгая. Фатима, пьяно икнув, удивленно уставилась на хозяйку квартиры – такой она видеть Альбину не привыкла.

– Привет, подруга! – воскликнула Фатима и хотела войти, но Альбина преградила ей путь.

– Не ходи больше ко мне, – отрезала она и захлопнула дверь перед самым носом «подруги».

За дверью раздалась грязная ругань, заверещал дверной звонок… Но мама и сын не обращали на него внимание – они, весело переговариваясь, продолжали генеральную уборку…

 

г. Стерлитамак

 


29 11

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за декабрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов





коррупция











 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»