Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Рассказ
Часы
17.03.2010
Андрей КАДЫНЦЕВ

       

Тоненькая секундная стрелка описывала свой привычный круг, и Олег с улыбкой смотрел, как она добежала до конца, отмеряя полную минуту. Часы шли секунда в секунду – и он, часовщик, был этому несказанно рад. Возможно, для кого-то ремонт часов и был просто работой, но только не для Олега. Впервые он это понял еще в детстве, когда в семь лет разобрал дедовскую наградную луковицу. Дед тогда сильно расстроился, и Олег решил, что должен все исправить. Неделю он корпел над часами, изучив механизм до последнего винтика, и в итоге все-таки собрал их. Тогда-то он и понял, что ничто на свете не может сравниться с удовлетворением от того, что ты своими руками вернул часам жизнь.

– Молодой человек, – за окошечком возникло женское лицо, – а мой будильник, сиреневый, готов? Я в понедельник приносила.

– Сиреневый, говорите? – улыбнулся Олег. – Ваш сиреневый готов, со среды вас дожидается.

С этими словами он достал коробку с будильником, вынул его, завел, подкрутил – и раздался оглушительный звон.

– Ой, звенит! – как-то по-детски обрадовалась женщина. – А гарантия есть?

– Есть, полгода, – кивнул Олег. – Но, надеюсь, не потребуется.

Женщина расплатилась и ушла. Олег посмотрел на часы: рабочий день истек, и теперь можно было идти домой. Обычно он появлялся на работе два раза в день, утром и вечером, принимая и выдавая заказы, о чем и гласила надпись над окошком, основным же занятием была работа на дому. Там не было простых часов, дома он ремонтировал только хорошие. Нередко это были раритетные вещи, интересные ему как мастеру, порой Олегу приносили дорогие или очень дорогие часы, благо с хитроумными швейцарскими турбийонами он разобрался еще в юности. Иногда он делал подарочные часы на заказ, но уже для ценителей, которых можно было пересчитать по пальцам. На жизнь Олег не жаловался, денег вполне хватало, да и на черный день откладывалось.

Он уже поворачивал ключ в замке, когда сзади раздались торопливые шаги.

– Вы часовщик? – голос, как и шаги, был женским.

– Да, – ответил Олег, обернувшись. – Но я уже закончил работу.

– Это очень важно! – торопливо произнесла молодая женщина лет двадцати пяти – двадцати семи. – Пожалуйста, всего минуту!

Что-то в ее лице и голосе заставило Олега остановиться.

– Скажите, – она с какой-то отчаянной надеждой смотрела прямо ему в глаза, – есть ли механические часы, которые могли бы идти без завода несколько лет?

– Боюсь, что нет, – не задумываясь, ответил Олег, и тут же в глазах женщины отразилась такая боль, что ему вдруг стало страшно.

– У вас что-то случилось? – спросил Олег, а затем, видя, что она не расслышала, повторил.

Вместо ответа женщина медленно кивнула, а затем неожиданно закрыла лицо ладонями и заплакала. Олег в замешательстве смотрел на нее, потом опомнился, завел ее в свою каморку, налил в кружку воды и протянул женщине. Судорожно выпив и поблагодарив его, она немного успокоилась, и Олег сам вздохнул с облегчением, поскольку успокаивать плачущих женщин ему как-то не доводилось. А затем она без всякого вступления начала говорить. По-видимому, ей очень нужно было выговориться, рассказав кому-то, пусть даже совсем незнакомому человеку, о том, что ее тяготило. Сбиваясь с одного на другое, всхлипывая и размазывая тушь по лицу, она рассказала, что ее единственная радость в жизни – дочь Яночка – уже год лежит в онкологии, врачи разводят руками и призывают надеяться на чудо. А она одна, что она может? Муж ушел от них, как только Яночка заболела. А сегодня ее девочка сказала, что проживет ровно столько, сколько будут идти часы на одном заводе. Яна очень впечатлительная девочка, если она в чем-то уверена – так для нее и будет, а анализы все хуже и хуже. Кто-то в больнице посоветовал сходить к часовщику в торговом центре, но теперь надежды не осталось.

Почувствовав, что женщина вот-вот разрыдается, Олег взял ее за руку и постарался говорить как можно уверенней:

– Я могу найти для вас кварцевые часы с хорошей батарейкой, ее хватит лет на пять.

– Яночка – умная девочка, – женщина замотала головой, – она сразу поймет. Она всегда все понимает. А может быть, вы завтра сходите со мной в больницу? Может быть, Яночка вас послушает, вы же часовщик? – Олег снова увидел в ее глазах надежду на грани отчаяния. – Я заплачу вам, заплачу сколько смогу!

– Успокойтесь, – Олег понял, что если откажет ей, то это останется с ним навсегда. – Не нужно денег, только скажите, куда прийти. Кстати, как вас зовут?

– Инга, – облегченно произнесла женщина и впервые улыбнулась.

В больнице витал знакомый и такой нелюбимый с детства запах дезинфекции, но Олег старался не обращать внимания. В палате он сначала стоял поодаль и видел, как изменилось лицо Инги, когда она подошла к дочери. В этой девочке вся ее жизнь, подумал он вдруг и почувствовал, как в горле отчего-то встал ком. Тут Инга повернулась и поманила его рукой, а сама вышла в коридор. Олег подошел к кровати и увидел еще одну Ингу, только маленькую и совсем худенькую, почти прозрачную и еще совсем лысую после химиотерапии.

– Привет, Яна, – он постарался улыбнуться, чтобы девочка ничего не заметила.

– Здравствуйте, – кажется, у них даже голоса были похожи. – А вы правда часовщик?

– Конечно, правда, – ответил Олег. – Я вру, только когда очень сильно нужно. А сейчас не нужно. Разве похоже, что я вру?

– Вообще-то нет, – Яна казалась немного озадаченной. – Но мама зря вас привела. Я все равно умру, потому что никакие часы не будут идти долго без завода.

– А если они будут идти, тогда ты будешь жить?

– Да! – твердо произнесла Яна.

– А если таких часов просто не существует? – спросил Олег.

– Тогда меня не станет, – грустно ответила девочка.

Этот странный разговор продолжался больше часа. Олег перепробовал все, о чем думал с вечера. Все было бесполезно, Яну было не переубедить. Он шутил, убеждал, стыдил ее и даже ругался, но безрезультатно. Больше всего его поразило то, как спокойно семилетняя девочка говорила о собственной смерти. Наверное, в онкологии дети очень быстро взрослели, видя, как уходили их сверстники.

– А если такие часы все-таки существуют, а ты умрешь, то как ты узнаешь, что они сущес­твуют? – привел он последний аргумент. – Обидно ведь будет. Часы есть, а тебя – нет.

– Если часы есть, их нужно найти до того, как я умру. За месяц, я думаю.

– Значит, если я в течение месяца принесу тебе часы, которые идут без завода, ты будешь жить? – устало спросил Олег.

– Да, – кивнула Яна.

– Не врешь?

– Нет! Я теперь тоже буду врать, только когда очень нужно. А сейчас не нужно.

– Вообще-то маленьким девочкам совсем не нужно врать, но ладно, – махнул рукой Олег. – А сейчас опиши мне эти часы, чтобы я их сразу узнал, когда увижу.

Девочка начала рассказывать, какими должны быть часы. Олег набрасывал эскиз карандашом и то и дело показывал Яне, которая то кивала головой в косынке, то качала пальцем в знак несогласия, и тогда Олег исправлял ошибку. Наконец набросок был готов, и часовщик удивился, какой безупречный дизайн выбрало детское воображение.

– Это они? – спросил он.

– Да, это точно они, – ответила Яна.

– Тогда я пойду искать твои часы, а ты жди, пока я не вернусь.

– Только не задерживайтесь, ведь у нас только месяц, – Яна так серьезно произнесла это, что Олег сразу поверил: если он принесет ей работающие часы в течение месяца – девочка будет жить.

О том, что произойдет, если он не принесет их, даже думать не хотелось. Как и о том, почему он, в общем-то прежде не замеченный в альтруизме, взвалил на себя этот груз. Взвалил – и взвалил.

Неделю Олег занимался исключительно поисками в Интернете, подключив к этому и Ингу, хотя от нее было немного пользы. Он облазил практически все сайты, так или иначе посвященные часам, прежде чем наконец нашел коротенькое упоминание о попытке малоизвестного швейцарского мастера сделать гибрид часов и вечного двигателя. Конечно, у него ничего не получилось, но побочным продуктом стали часы, которые могли идти на одном заводе двадцать пять – тридцать лет. Больше не было ни слова. Почти отчаявшись, Олег потерял еще несколько дней, но в итоге нашел координаты внука мастера, владевшего небольшой часовой компанией, а это уже был крохотный шанс. Убедив Ингу, что другого пути нет, они набросали текст и записали на камеру пятиминутное обращение на немного корявом английском языке, в котором рассказали свою историю. Обращение Олег отправил на сайт компании и принялся ждать. Прошла еще одна томительная неделя, а ответа все не было. Олег уже принялся сам собирать часы, но дольше трех суток они не шли. И на девятнадцатый день, когда Олег и Инга сидели за столом, молча глядя на эскиз, сделанный Олегом в больнице, раздался звонок в дверь. Олег открыл – и увидел яркий комбинезон с надписью «Международная служба доставки».

Они в четыре руки разорвали упаковку маленькой посылки из Берна. Сверху лежала открытка с надписью «Good luck!», а под ней – ксерокопия чертежа и маленькая коробочка, в которой была часовая пружина. Пробежав взглядом по чертежу, Олег надел лупу и посмотрел на пружину. Хмыкнув, он понял, в чем заключалась хитрость, – это была двойная пружина, как спираль в лампе накаливания, и маленькая пружина сворачивалась затем в большую. Это была хорошая новость, плохая же заключалась в том, что механизм Олега требовал кардинальной переделки, поскольку под новую пружину не подходил. Все требовалось переделать, проверить, настроить, еще раз проверить, а потом довести до ума.

– Ты успеешь? – спросила Инга.

– А у меня, кажется, нет выбора, – пожал плечами Олег. – Бутерброды мне будешь носить? Ну, чтобы я вроде как не отвлекался.

– Даже чай в термосе.

Спал он по три часа в сутки. Олег расточил корпус, изменил механизм, приспособив его под пружину, а затем убрал заводное колесико, сделав внутри корпуса ее аналог. Инга добросовестно выполняла обещание, дважды в день приходя к нему домой. Через десять дней такой сумасшедшей жизни Олег понял, что часы, кажется, работают. Осторожно заведя пружину до отказа, он закрыл корпус и впервые взглянул на свою самую трудную работу. Средних размеров, с синим циферблатом и изящным кожаным ремешком, часы были хороши. Сам бы он сделал немного иначе, но и так ему нравилось. С обратной стороны на крышке была выгравирована надпись «Никогда не обманывай часовщиков».

Яна была в восторге и сразу все поняла, как только увидела, что у часов нет «заводилки», как она выразилась. Еще она поняла, почему мама и часовщик держались за руки.

– Я буду жить, пока они идут, – произнесла она в итоге.

И Инга, у которой при этих словах подозрительно заблестели глаза, тихо сжала руку Олега.


15 8

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за декабрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов





коррупция











 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»