Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

В мире прекрасного
«Едины парус и душа…»
24.03.2010
Галина ФАДЕЕВА

       

В этом году исполнится 25 лет с того дня, как самодеятельный театр производственного объединения «Башнефть» получил звание народного. Мое знакомство с этим интересным своеобразным коллективом состоялось в 1986 году на спектакле по пьесе Н. Павловой «Вагончик». Судебная хроника (а именно так автор определила жанр произведения) повествует о судьбе трудных подростков. В памяти остался образ судьи в исполнении Бориса Шнейдера, тогда заведующего сектором ВНИИ «Нефтепромгеофизика». Борис Аронович сыграл не сухого, бесстрастного служителя Фемиды, а думающего, эмоционального, справедливого человека, у которого у самого дети примерно того же возраста, что и подсудимые.

Для кого угодно пройти через шестерни судебной машины – это сильный стресс, что уж говорить о девчонках 15–18 лет? Судья-Шнейдер не карал, он старался встряхнуть подростков, заставить их со стороны взглянуть на свои поступки, провести «ревизию души» с тем, чтобы в дальнейшем у девушек выработались критический взгляд на происходящее, умение контролировать себя.

Театр, в отличие от кино, обладает мощной живительной силой. Перед зрителем на сцене действуют живые люди, поэтому возникает ощущение реальности происходящего, более яркие, чем в кино, чувства сопереживания героям.

 

Театр начинается…

Можно сказать, что театр начинается с вешалки, но вернее, пожалуй, с режиссера. Петр Шеин, имея опыт работы в самодеятельном кукольном театре города Октябрьского, затем стал ведущим актером известного в этом городе Народного театра, которым руководил Константин Нордлунд, последователь вахтанговской школы. Петр Александрович – человек азартный, увлекающийся, не мог останавливаться в своем творческом развитии. Он окончил Ленинградскую театральную школу под руководством талантливого педагога Аркадия Кацмана, начал работать режиссером в Народном театре Нефтекамска. А в 1981 году ищущий себя и новые пути в искусстве Шеин уже в Уфе в качестве режиссера дебютировал на сцене ДК «Нефтяник».

У Народного театра, в отличие от профессиональной труппы, другая психология, другой нерв, другая жизнь. Впрочем, Петру Александровичу удалось создать и другой театр. Дело в том, что режиссер, перемещая действие спектакля из большого зала или театрального фойе в уютный зальчик на 46 мест, настолько приближал актеров к зрителям, что первые не могли сфальшивить, а вторые невольно становились соучастниками происходящего на сцене.

Удивительным, каким-то сказочным был пролог к пьесам «другого театра», и начинался он в фойе Дворца культуры. Зрителей встречал сам режиссер. Его ярко-желтый или малиновый пиджаки знали все уфимские театралы. Шеин был добрым, обаятельным, философски мыслящим волшебником, способным заставить людей принять условия театральной игры, поверить в увиденное на сцене, и плакать, и смеяться вместе с артистами. Мы, зрители, гуськом поднимались за Петром Александровичем в зал «другого театра», а он останавливался на лестнице, перебрасывался какими-то комплиментами со знакомыми и, загадочно, чуть смущенно улыбаясь, вел нас за собой, все дальше и выше. Прежде чем распахнуть двери в маленькое фойе, спрятанное где-то в сумраке за тяжелыми бархатными шторами, маэстро выдерживал театральную паузу и, хитро блестя глазами, замирал на несколько секунд. Выражение его лица словно говорило: «Сейчас… вот сейчас вы увидите Чудо… Вы будете полностью во власти искусства – таинственного и могущественного. Вы забудете себя, тот мир, что остался за стенами театра, вы будете восхищаться, сердиться, любить, хохотать. Может быть, вы даже умрете! Но эти страсти и эта смерть очистят вашу душу, и уже после спектакля на улице все краски мира, словно природа после дождя, опять будут радовать вас яркостью, свежестью и разнообразием оттенков».

Сидя в первом ряду, я боялась двинуться, чтобы, не дай Бог, не заскрипело сиденье, не отвлекло питомцев Шеина. Зато я видела, как испарина покрывает лоб главного героя, как начинался нервный тик у его партнера, чувствовала легкий аромат духов, запах новых тканей и пыльного закулисья. Эти детали удерживали меня на грани реальности и фантазии, но условия игры принимались безоговорочно, и хотелось подставить ножку «противному типу» или просто встать на защиту обиженного.

Когда спектакль заканчивался и артисты выходили на поклон, мы стояли друг против друга на расстоянии 3–4 метров, и наши глаза горели одним огнем, ведь только что мы – артисты и зрители – прожили вместе целую жизнь… другую жизнь.

 

«Поминальная молитва»

Пьеса Григория Горина «Поминальная молитва», созданная по мотивам произведений Шолома Алейхема, остроумная, с быстрой сменой настроений и колоритными персонажами, «непростая история». Этот спектакль вывел Народный театр на новую высоту. Многочисленные зрители по несколько раз ходили «на Шнейдера», «на Стульникова», «на Буслаеву», «на Ходорева»… Хотя выделять здесь кого-то одного невозможно: труппа выглядела очень органично и естественно, актеры соответствовали типажу и историческому периоду, который представляли, – свидетельство хорошего вкуса и достойного уровня и самого режиссера, и исполнителей.

Премьера «Поминальной молитвы» в ДК «Нефтяник» состоялась в 2001 году. Пятнадцать вечеров уфимцы прожили вместе с героями пьесы – жителями деревни Анатовка начала XX века. Мне довелось семь раз наблюдать, как развиваются события, как сживается с судьбой своего персонажа тот или иной исполнитель, оценивать, насколько пронзительнее раз от раза «звучат» ключевые сцены и как долго уже после окончания спектакля артисты не могут «отойти» от роли. Помню, каким опустошенным выглядел исполнитель главной роли Тевье-молочника Борис Шнейдер. Принимая цветы от благодарных поклонников, Борис Аронович устало смотрел в темноту зала, словно пытаясь увидеть или додумать продолжение судеб героев Григория Горина. Стал ли студент Перчик (Игорь Белов) настоящим революционером? Разбогател ли уехавший в Америку лавочник-мясник Лейзер-Волф (Алексей Ходорев)? Как сложилась дальнейшая жизнь дочерей Тевье и их семей?

…Время шло. Артисты – «жители» Анатовки «переселились» в другие пьесы и зажили другой жизнью в новых спектаклях, но… после смерти Шеина в 2008 году труппа Народного театра на могиле своего режиссера поклялась восстановить «Поминальную молитву». Ведь недаром эта постановка начиналась словами Шолом-Алейхема, который хотел, чтобы на его «могиле, в каждую годовщину смерти, читали поминальную молитву. А если читать молитву не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против религиозных убеждений, можно ограничиться тем, чтобы собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и читать это мое завещание, а также выбрать какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитать вслух на любом, понятном им языке. И пусть мое имя будет помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто…»

Ради «Поминальной молитвы» вернулась из Москвы Ольга Буслаева, исполнительница роли Голды, жены Тевье. Она не могла присутствовать на ранних стадиях репетиций, но своих друзей не подвела – занималась самостоятельно. «Поминальная молитва», посвященная памяти Петра Шеина, прошла уже на сцене ДК УЗЭМИК. И все было как в первый раз: щемящие душу еврейские мелодии, вселенская грусть и тонкий юмор. Почти все – ведь за кулисами, увы, не стоял взволнованный, чуточку нервный, по-хорошему амбициозный Петр Александрович. Артисты прекрасно знали роли, они вновь «жили» в своей Анатовке, но зрители не догадывались о том, что среди «жителей» этой деревни отсутствует один из самых главных – режиссер.

 

Сила искусства

Историю и судьбу Народного театра можно поделить на два периода: до «Поминальной молитвы» и после. Во всяком случае, уровень игры актеров-непрофессионалов после этого спектакля уже трудно назвать любительским. Многие зрители и даже театральные критики считают шеинскую постановку «Поминальной молитвы» более успешной, чем работа театра «Ленком» с Евгением Леоновым в роли Тевье-молочника. По крайней мере энергетика, глубина и страстность «проживания» роли у актеров Шеина ближе к национальному колориту персонажей Шолом-Алейхема.

Несколько лет назад по республиканскому телевидению показывали беседу с режиссером, заслуженным деятелем искусств РБ, заслуженным работником культуры РФ, лауреатом премии имени Г. Саляма Петром Шеиным. Петр Александрович говорил о проблемах современного театра вообще и о Народном театре в частности, рассказывал о себе, о том, насколько сбылись его мечты… Когда речь зашла о самореализации человека, об отношении к долгу и профессии, Шеин грустно заметил, что в наши дни «господа» дискредитировали понятие патриотизма, что современным людям не хватает романтики. И тут же добавил: «Мне очень нравятся строки песни из кинофильма о гардемаринах… Помните? “Едины парус и душа, Судьба и Родина едины…” Каждый должен делать свое дело, но делать честно, с полной отдачей физических и духовных сил».

Все вышесказанное артисты Народного театра успешно реализовали. Их жизнь, их игра на сцене – это самоотверженное служение Искусству, это романтика мятежной души, способная вызвать у зрителей «и смех, и слезы, и любовь»…


21 7

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за декабрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов





коррупция











 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»