Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Очерк
Тепло души – людям
30.06.2010
М. МИРАСОВ

Тепло души – людям        

Мой отец, Юсуп Тимергалиевич Мирасов, прошел трудный жизненный путь. Он родился в 1926 году и, оставшись сиротой, вырос в детском доме. Этот детский дом спас его от голодной смерти в разоренной после Гражданской войны башкирской деревне.

Когда началась Великая Отечественная война, он отправился на фронт. Он дошел до Берлина, был ранен, контужен. После войны решил стать профессиональным военным, прошел путь от рядового до полковника. Выйдя на заслуженный отдых, отец вернулся в родные края, в Башкортостан. И теперь, спустя более десяти лет после его кончины, я вспоминаю о нем все чаще. На память приходят его рассказы о жизни, наполненные юмором и житейской мудростью, все чаще я размышляю над его судьбой и судьбами его сверстников, победивших в войне. Вот история об одном из людей того поколения победителей…

 

***

Иногда бывает так, что человек, случайно встреченный тобой на перепутье жизненных дорог, оставляет неизгладимую память о себе в твоем сердце и даже может изменить твою судьбу.

Шел 1947 год. Мы – молодые солдаты, призванные в 1943-м в армию в неполных восемнадцать лет, – служили в Германии, в Группе советских войск. Мой земляк и товарищ по взводу Муса, щупленький младший сержант, часто получал письма. Поскольку мне везло не так часто, мы читали приходившие ему письма вдвоем – да что там, всем взводом читали. Автор этих писем служил где-то неподалеку от нас, тоже воевал, прошел от Орловско-Курской дуги до Берлина.

О чем обычно пишут солдаты в своих письмах? Жив-здоров, служу… А по письмам, что получал Муса, было ясно, что человек их пишет непростой. Как-то Муса написал этому человеку – в нарушение военной тайны, кстати, – что наша часть стоит возле Дрездена. Вскоре мы получили ответное письмо: в нем была описана история этого города, перечислены его исторические места, которые нам прямо-таки необходимо было посетить. Может быть, этот человек, письма от которого получал Муса, в Дрездене бывал? Оказалось, что не бывал, но пообещал приехать.

…Весенним солнечным днем мы, как обычно, занимались строевой подготовкой. Наступило время обеда, раздалась команда: «Разойдись!» – и солдаты побежали за своими ложками и котелками. Когда мы с Мусой подошли к своей землянке, из нее Мусу окликнули по имени. Это было странно – в армии человек обычно слышит только свою фамилию, а то и вовсе звание. В глубине землянки стоял подтянутый, загорелый молодой офицер с рядом орденов и медалей на груди. Офицер и Муса обнялись, как старые друзья. Мы пообедали, а потом офицер каким-то образом сумел получить для нас освобождение от занятий, и мы втроем отправились в город. Удивительно, ведь у нас имелись и свои офицеры, но они почему-то были совсем не такими, как этот старший лейтенант. С ним было очень легко общаться, казалось, можно было поговорить о чем угодно. Может быть, все дело было в том, что он наш земляк? Лишь много позже я понял, что причина была вовсе не в этом.

Он показал нам все исторические места города, мы узнали о Дрездене много интересного. Оказалось, что еще в Средние века город прославился своими художниками и архитекторами, теперь в нем находится известнейшая Дрезденская галерея, которая, впрочем, после войны пребывала в плачевном состоянии.

– Мы сражались против Германии, и кое-кому кажется, что немцы всегда стремились к господству над другими народами. На самом деле было совсем по-другому.

История Германии полна сложных поворотов и драматических моментов. Немцы дали миру таких гигантов мысли и культуры, как Гегель, Кант, Фейербах и Карл Маркс; писателей Шиллера, Гете и Гейне; множество композиторов… А сколько выдающихся деятелей науки были выходцами из Германии! Мы ведь с вами сейчас идем по тем местам, где когда-то ходили эти величайшие таланты человечества…

Так неожиданно мы прослушали целую лекцию об истории, культуре, науке и искусстве Германии. А потом разговор принял неожиданный оборот и стал для нас еще интереснее.

– Кстати, мы – не первые башкиры, попавшие на немецкую землю. Еще в 1759 году, в Семилетнюю войну против прусских армий Фридриха II, башкиры прибыли сюда в составе русской армии. А в войне против захватнических армий Наполеона башкиры, находясь на территории Германии, встретились с самим Гете, подарили ему свои лук и стрелы. Его секретарь написал об этом в своих воспоминаниях…

Затем мы перешли к обсуждению своих личных проблем.

– Что вы собираетесь делать дальше, после армии? – спросил я нашего гостя. – Наверное, метите в академию?

– Нет, армия и армейские порядки вообще не по мне. Я уже отдал войне все, что от меня требовалось.

Он замолчал и, немного подумав, добавил:

– А вообще обязательно надо учиться. В наш век без образования нельзя.

Чуть позже мы узнали, что наш друг демобилизовался и уехал в родные края, в Башкирию. И письма мы стали получать уже из Уфы.

Я же остался в армии и, следуя словам старшего лейтенанта, поступил на курсы лейтенантов. Впоследствии стал офицером, посвятив всю свою жизнь армии. Куда только не забрасывала меня армейская жизнь: то в Западную Белоруссию, то в Прибалтику, то в Казахстан. Наши жизненные пути разошлись, и узнать о дальнейшей судьбе моего друга все эти годы мне было как-то недосуг. Мы ни разу с ним не встретились, ни разу не поговорили… Я отыскал его лишь спустя тридцать лет, в 1976 году, когда приехал в Башкирию в отпуск – прямо к этому другу-офицеру, в небольшую деревню Карайган, что на берегу красавицы-Белой. Остановившись у одного деревенского дома, возле которого сидела группа людей, спросил:

– Скажите, где мне найти Кутушева?

– Которого именно? У нас Кутушевых полдеревни.

Я хотел назвать его имя, но оно, как назло, вдруг вылетело из головы.

А тот же мужчина, что мне ответил, стал перечислять:

– Один Кутушев – кузнец, второй – строитель, третий – на ферме работает…

– Он был офицером, участвовал в войне.

– Тогда чуть легче. Их было с десяток, воевавших Кутушевых, половина не вернулась. Из вернувшихся один работает учителем в соседнем селе.

– А какого он возраста? – спросил второй мужчина.

– Сейчас ему должно быть немного за пятьдесят.

– Так он же ищет Рамазана! – воскликнул третий.

– Точно! Вспомнил, его звали Рамазаном!

– Рамазан Нургалиевич! Так он теперь в Уфе! – сказали все трое почти хором.

Я уже повернулся было к своей машине, но тот из мужчин, что был постарше, остановил меня.

– По нашим обычаям, гость не может уйти так просто. Заходите в гости, чаю попьем…

– Вы знаете, у меня времени немного… Спасибо, я поеду…

– А откуда вы Кутушева знаете? – спросил мужчина, но тут же сам себе и ответил. – Да кто ж его не знает? Если он ваш друг, то вам, наверное, больше нас о нем известно…

– Я его уж тридцать лет не видел…

Новый знакомый оказался словоохотливым.

– Вон оно что… Ну тогда я расскажу. В трудное время приехал он домой. Вокруг разруха, голод. Старенькую мать устроил в больницу, она к тому времени почти потеряла зрение. Помог своим братьям, сестрам, отремонтировал дом, оставшийся от отца. Затем стал помогать всем сиротам, оставшимся без родителей, погибших на фронте. Всех куда-нибудь устроил, кого в детдом, кого в ФЗУ, кого в интернат. Он и до войны был примерным пареньком – отлично учился, работал в колхозе, перед уходом в армию стал трактористом, потом учетчиком тракторной бригады. А вернулся совсем другим человеком, столько всего повидал. Мы его хотели своим председателем избрать. А он говорит – спасибо, родные, за доверие, я бы с удовольствием, но надо подучиться. Взял свою шинель и уехал. Деревню и сейчас не забывает, приезжает постоянно, рассказывает о республике, о международных событиях…

От земляков Кутушева я узнал его адрес, поехал в Уфу. Правда, немного не по себе было – вспомнит ли?

Дверь открыл молодой человек – оказалось, второй, младший сын Кутушева. Всего мой друг вырастил троих детей. Старшая дочь уже вышла замуж, живет с мужем и сыном отдельно, а старший сын на работе. Самого хозяина дома не было.

– Папа, наверно, будет не скоро, – сообщил мне паренек. – Он в институте, на работе.

Разглядываю моего собеседника: умное, интеллигентное лицо, волосы нормальной длины – никаких отращенных лохм или крикливости в облике, как у некоторых молодых людей, вид приветливый и спокойный. Да и вся квартира обставлена очень скромно, чувствуется полное отсутствие стремления к показухе. Зато очень много книг.

Тогда я решил отправиться в Уфимский авиационный. Рамазан оказался на лекции.

Завкафедрой Спартак Елисеев был радушен: пригласил меня присесть, поинтересовался, зачем я приехал.

– Я ищу Кутушева. А если у вас найдется время, я хотел бы что-нибудь от вас о нем услышать…

– Ну что ж, Кутушева вы нашли. Он работает у нас уже давно, около двадцати лет. Что же касается «характеристики»… – профессор на некоторое время умолк, – ничего не могу сказать, кроме хорошего. Мне легко было бы говорить о его учебно-воспитательной работе: она проходит на виду у всех. Обязателен, если пообещал что-то сделать – сделает. Ни разу не опоздал на работу, никогда ничего не забыл. Я теперь даже не могу сказать, сколько лет мы избираем его руководителем партийной группы нашей кафедры, – он бессменный парторг! К тому же ветеран Великой Отечественной войны, а теперь с полным правом можно назвать его и ветераном труда. Его научные статьи регулярно издаются у нас и в других городах Союза – в Таллине, Ереване, Свердловске, Перми, в Москве. Если же про общественную работу говорить – в голове не укладывается, когда он все успевает. Много лет руководит секцией международной жизни школы молодого лектора института. Сам великолепный лектор-международник: объехал, наверное, все районы республики, причем лекции читает и на русском, и на башкирском, и на татарском, по 80 лекций в год. По телевидению выступает, на радио, в газетах его статьи печатают. Недавно я узнал, что он участвует в переводе на башкирский язык трудов классиков марксизма-ленинизма, – им переведены некоторые труды Маркса, Энгельса, Ленина…

Я чувствовал, что профессор мог бы говорить еще долго, и тогда, поблагодарив его за столь развернутую характеристику, направился к выходу. Профессор вышел вместе со мной, и в коридоре я увидел, что навстречу идет Рамазан. Правда, он смотрел на профессора, а на меня внимания сразу не обратил.

– А ну-ка вглядитесь пристальнее, мой друг, – сказал профессор Рамазану. – Может, догадаетесь, кто стоит сейчас перед вами в чине подполковника?

Тот широко улыбнулся и покраснел: ему, видимо, стало неудобно, что он не узнал меня сразу. Затем он внимательно посмотрел на меня и воскликнул:

– Знаете, я часто вспоминал о вас и уже потерял надежду, что мы когда-нибудь увидимся…

Профессор ушел по своим делам, а мы вышли на улицу.

Кутушев живо расспрашивал о моей жизни: как складывалась служба, есть ли семья? Я рассказывал, и мы медленно шли по улицам Уфы. Чуть ли не каждый человек, проходивший мимо нас, здоровался с Кутушевым.

– Вы давно уже пережили переход из военной жизни в гражданскую, – сказал я. – А мне это только предстоит…

– Это прекрасно, что вы уже отслужили и выходите на заслуженный отдых. Я думаю, сидеть сложа руки вы не будете! Но вообще перешагивать порог всегда трудно. Однако нам было значительно трудней…

– Да, представляю. А как вы начали послевоенную жизнь?

– Об этом и вспоминать-то не хочется. Трудные были годы. После того как я побывал у вас в Дрездене, вернулся в свою часть. А там произошли большие изменения: пришел приказ о расформировании. Личный состав уже был отправлен в другие соединения, та же участь ожидала и нас, офицеров. Помню, со мной беседовал подполковник, начальник политотдела нашей бывшей дивизии.

– Ну, дружище, – сказал он, – готов перейти в другую часть для продолжения службы?

– Думаю, пришло время реализовать свою давнишнюю мечту – демобилизоваться, – выпалил я. – Хочу учиться, товарищ подполковник.

– Легко сказать… В стране сейчас тяжелейшее время: надо ликвидировать последствия закончившейся войны, все разрушено, народ голодает…

Я прекрасно понимал, что ждет меня на родине, но на своем все-таки  настоял и написал рапорт о демобилизации.

Вот так я и вернулся домой. А как я мог поступить иначе?

Дома – море забот. В годы войны мой отец скончался. Самый старший мой брат на фронт не попал – он был нефтяником, и его по брони оставили в тылу. Самого младшего брата направили на учебу в ФЗУ, после его окончания он работал на военном заводе в Челябинске. Вернулся младший брат на родину чуть раньше меня, только в начале 1947 года. Воевали я и второй из моих старших братьев, Муллагали. После победы над Германией Муллагали был отправлен на восток, учас­твовал в войне против Японии. Вернулся на родину в 1946 году. Сразу после возвращения он стал работать учителем в средней школе, так как до войны окончил педагогический институт и только диплом получить не успел.

Когда, наконец, мы, три брата, собрались после войны в родной деревне, нам впору было хвататься за голову от безысходности. Но у нас, к счастью, не было на это времени. Первым долгом мы взялись за ремонт родительского дома, ведь за годы войны он, как и все дома в деревне, почти развалился. Даже крыши домов были полностью голые, потому что всю солому, покрывавшую их прежде, скормили скотине. Не было никаких строительных материалов, и выйти из положения можно было только за счет собственной смекалки, трудолюбия и богатств наших лесов. Про бесконечную крестьянскую работу на своем участке можно и не вспоминать, да к тому же мы много работали и в колхозе.

Но чем больше проходило времени, тем сильнее я начинал ощущать, что при такой жизни так и не смогу осущес­твить свою мечту, не сумею продолжить учебу и получить высшее образование. До войны я успел экстерном окончить среднюю школу и два года проучиться в Уфимском автодорожном техникуме. Но мне этого было мало, и я уехал в Уфу, где меня никто не ждал. Но зато работы было в те времена так много, что не возникало проблем с временным устройством куда-нибудь и поселением в общежитие. Так жила тогда практически вся страна.

Где только не работал: в советских и партийных органах, был журналистом. В 1950 году я уже обзавелся семьей. Несмотря на все трудности, окончил исторический факультет БГПИ, и вот теперь сам преподаю в институте… Кандидатскую защитил, потом получил звание доцента.

– А какой вид пропаганды вам больше нравится: устная или письменная?

– Видите ли, – ответил он после паузы, – самое главное – чтобы человек досконально знал ту область знаний, о которой он хочет говорить или писать. А если он хорошо изучил предмет обсуждения, то уже неважно, рассказывает он об этом или пишет.

…Как-то я зашел к Кутушевым «при полном параде»: в военной форме, с наградами. Рамазан Нургалиевич был дома со своим восьмилетним внуком Махмудом. Когда мальчик увидел мои ордена и медали, у него загорелись глаза. Разумеется, для любого внука родной дед всегда лучше всех и ребенку трудно перенести превосходство кого-то другого. Поэтому мальчик тут же принялся вытаскивать коробки с наградами своего деда. Он начал показывать мне ордена и медали, и с особой гордостью – орден Красной Звезды, Отечественной войны и медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». Наверное, Махмуду казалось, что эти медали по своему значению стоят выше, чем любые ордена. Выражение его лица говорило: «У моего деда тоже есть награды, и вот их сколько!».

А потом ребенок открыл папку с почетными грамотами – и прямо глаза разбежались! Вот несколько грамот Кировского РК КПСС, вот грамота Уфимского горкома КПСС, Башкирского отделения общества «Знание», общества «Знание» РСФСР, многих уфимских предприятий, районных комитетов различных районов Башкирии, редакций республиканских газет… Более 30 грамот администрации, общественных организаций, наконец, грамота Президиума Верховного Совета Башкирской АССР о присвоении Р. Н. Кутушеву звания «Заслуженный работник культуры Башкирии».

…Скромный коммунист, ветеран войны и труда Рамазан Нургалиевич Кутушев сумел найти свое место в жизни и принести много полезного нашему обществу. Не у всех его ровесников, совсем мальчиками попавших в страшную рубку войны, судьбы сложились так же счастливо. Послевоенные годы теперь уже постепенно превращаются в «дела минувших дней», но если сравнить судьбы ветеранов Великой Отечественной с судьбами ветеранов Афганистана и Чечни, то им приходилось намного труднее. На фоне всеобщей разрухи, полностью лишенные какой-либо психологической помощи и даже не подозревавшие о ее существовании, они строили свои судьбы на свой страх и риск.

 

***

…Много воды утекло с тех пор. Теперь Рамазан Кутушев давно на заслуженном отдыхе, живет под Уфой. Но и сейчас занимает активную гражданскую позицию. Несмотря на свой возраст, выписывает массу изданий, печатается в республиканской периодике. Выпустил несколько книг, написал роман «Зенитчики» о пережитом на фронте. Его можно увидеть и на телевизионном экране, и услышать по радио. И, надеюсь, еще не раз он порадует читателей, слушателей, зрителей своими взвешенными суждениями.


14 14

Медиасфера
блог редактора.jpg
Дзен канал главного редактора газеты "Истоки" Айдара Хусаинова

Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html



Итоги конкурса за апрель 2017 года

Итоги прошедших конкурсов




11.jpg

коррупция


Ватандаш.jpg

МБУ ЦСМБ ГО г.Уфа РБ

книжный ларек

Республика Башкортостан.jpg


Агидель

Йэншишма

БГТОиБ

Башкирский театр драмы

 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»